Чтение онлайн

– Доктор был когда-то хорошим боксером-тяжеловесом. Кажется, мастером спорта. Бить умеет.

– Приятно иметь в подчинении таких ребят. Но меня больше заинтересовал другой ваш специалист. Тот, что ведет допросы. Данные, которые он набрал за пять минут, мы вытаскивали бы из этих «ангелов» месяц, и то не смогли бы вытащить их в таком объеме и со всеми подробностями. Адвокаты нам не позволили бы. У нас адвокаты взяли моду не допускать усталости подследственных. Что это за специалист? Откуда такой взялся?

– Я не знаю, товарищ генерал, всех людей Доктора. В эту операцию, мне сообщили, он взял с собой двух отставных спецназовцев ГРУ и одного бывшего омоновца. Кто-то из них. Спрошу Доктора, когда вернется.

– Ладно. Потом разберемся. Я с удовольствием сделал бы этому человеку предложение. Так и передайте.

Басаргин только усмехнулся на предложение генерала. Да таких людей за семью замками от конкурентов держат, а не передают предложения.

– Как я могу познакомиться с данными?

– Я перешлю вам их с почтой. Сейчас же распоряжусь, чтобы зашифровали. Это не телефонный разговор. Но в целом, поздравляю вас с успешно проведенной операцией.

– Жду.

Костромин смотрел вопрошающе и настороженно, несмотря на радостное сообщение генерала. И спросил так, словно боялся услышать ответ:

– Что там за человек у Доктора? О каком допросе идет речь? Мы же завязаны в международном деле. Из-за какого-то допроса так легко поднять скандал международного уровня. Вы понимаете, что мы рискуем закрытием не только российского бюро, но и всего нашего подсектора? Одно случайное слово в уши журналистам, и… Обошлось хоть без спецсредств?

– Что я могу ответить… Это вы меня познакомили с Доктором. Вы должны лучше знать его людей, с которыми уже не первый год работаете. Что касается необходимости допроса, то я вижу эту необходимость объективной. При таких допросах не ведется протокол, и сами допрашиваемые не будут рассказывать товарищам о том, как они друг друга сдавали. Будут даже бояться, что об их откровенности кто-то узнает. Сведения же добываются не для суда, где от них могут отказаться, а для оперативного действия. Это разные вещи. А ради оперативного действия в ситуации, подобной нынешней, мне кажется, стоит рискнуть даже подсектором и вообще всем Интерполом…

– Да, – усмехнулся вдруг Костромин сам над собой. – Я совершенно отошел от российских реалий. Погряз в страхе перед неосторожным ходом. Но нам же необходимо будет указать в отчете источник информации.

– Я не вижу такой необходимости. Это могут быть данные осведомителей. Это вообще может быть моя логическая выкладка, которой поверили в очередной раз. Так ведь, по сути дела, и есть… Только я еще не знаю, насколько подсказка подтвердилась.

Компьютер подал сигнал о включении почтовой программы.

– Сейчас проверим, – комиссар сел за компьютер. – Нет. Это сообщение от Тобако. Откуда он передает? Он же поехал без компьютера. Так… Работает открытым текстом с чужого компьютера. Совсем хорошо…

И стал читать вслух:

– «Настоящим подтверждаю, что Ренат Киреев являлся активным членом „Черного ангела“ с первых дней существования группы в Салавате. В настоящее время три члена группы – все опытные дельтапланеристы – оформляют документы на выезд в Германию, Францию и Италию. Все трое получили вызов из этих стран. Прошу через министерства иностранных дел названных стран проверить, от кого пришел вызов. Это данные для Лиона.

Кабардино-балкарские чеченцы вылетают сегодня вечерним рейсом из Уфы в Москву. Они дождались получения аванса.

Подробности по возвращении. Надеюсь вылететь сегодня вместе с чеченцами. Тобако». Вот и подтверждение. Специально для генерала Астахова, который до последнего момента сомневался, что события во Франции связаны с нашими событиями.

– Это опять косвенные подтверждения, – не согласился Зураб. – У нас нет данных, что «черные ангелы» готовились что-то проводить в России.

– Сейчас узнаем, – сказал Костромин, опять включая почтовую программу. – Сообщение от Астахова.

Он перебросил данные в дешифратор, и вместо пятизначных колонок на мониторе стал выплывать текст. Басаргин с Зурабом встали у него за спиной, но комиссар по-прежнему продолжал читать вслух:

– «В ходе операции, проведенной группой сотрудников Управления антитеррора „Альфа“ совместно с сотрудниками российского бюро Интерпола на дороге Курган – Челябинск, была задержана группа боевиков националистической террористической организации из Уфы, именующей себя „Черный ангел“. В ходе операции освобожден заложник и захвачен сейф с контейнером спор сибирской язвы. Вследствие оперативной необходимости, первичный допрос членов группы боевиков был произведен непосредственно после задержания. В ходе допроса было установлено, что захват отставного офицера Советской Армии Владилена Юрьевича Столбова был произведен с целью получения от него точных данных по местам консервирования (захоронения) морально устаревших боеголовок для снарядов дальнобойных артиллерийских орудий, начиненных спорами сибирской язвы. Консервация (захоронение) производились на острове Возрождения в Аральском море.

Первоначально группой «Черный ангел» был произведен точно такой же захват другого участника консервирования (захоронения) – Петрушкина Владимира Анатольевича, жителя Волгодонска, который впоследствии был убит и похоронен непосредственно в месте хранения боеголовок, которое он показал. Петрушкин сумел вспомнить точно только одно из мест захоронения, где было обнаружено пять зарядов, из которых «черными ангелами» извлечены пять контейнеров с питательной средой для обеспечения жизнедеятельности и размножения спор в течение длительного времени, и сами споры. Два контейнера в настоящее время находятся за границей, куда были вывезены членами группы Ренатом Киреевым и Иреком Мунтагировым. Один контейнер был передан в руки «ангелов» из города Салавата для передачи чеченским боевикам, намеренным использовать порошок в качестве оружия при проведении террористических актов. Два контейнера пока остались в распоряжении уфимской группы «Черный ангел», но в ближайшее время должны были быть также переправлены за границу через членов группы из города Салавата.

Осуществлением связи с заграничными партнерами занимались проживающие в Москве ученый-психолог Марат Аттилович Ахметов и его двоюродная сестра Алина Шагалеевна Шакирова. Алина Шагалеевна лично доставала данные по консервации (захоронению) бактериологического оружия.

Для проведения какой-то большой и значимой для всего мусульманского мира акции требовалось отправить за границу содержание десяти контейнеров. За выполнение этой работы на нужды националистического движения были переданы триста тысяч долларов наличными в качестве аванса. Еще семьсот тысяч долларов должны были быть переданы после получения последнего из требуемых контейнеров.