Чтение онлайн

И в то же мгновение со всех сторон от него, из-за скал вверху и внизу, из леса на противоположной стороне дороге, загрохотали автоматные очереди. Две электрические минипушки выбросили из себя языки пламени, и их снаряды с леденящим душу свистом обрушились на дорогу.

Ран перестал стрелять. Враги один за другим падали на дорогу, ответный огонь велся слабо и беспорядочно.

Мюллер со всех ног бежал посредине дороги. Рот его был открыт в крике, но в ушах у Рана слишком звенело, чтобы различать какие-либо звуки. Закрывать уши руками он не стал. Внезапно тело Мюллера подбросило вверх и ударило об один из грузовиков. Пули градом сыпались на бензобаки, так что взрыва можно было ожидать с минуты на минуту. Пущенная из лесу ракета разнесла в щепки средний грузовик. Он взорвался одновременно с топливным баком. Черные и оранжевые языки пламени устремились к небу, и в лицо Рану ударила волна горячего воздуха. Он отвернулся, лишь искоса поглядывая теперь на поле битвы.

Фройлен Гейл с ребенком по-прежнему стояла на том же месте. Гюнтер Ран подумал, что теперь она, возможно, догадалась: ему нужны не только грузовики, оружие и военная форма. Как догадалась и о том, что ей — и ее маленьким подопечным не уцелеть.

Стрельба прекратилась, но у него все еще звенело в ушах.

Грузовики, на которых ехали выпускники школы по борьбе с терроризмом, все еще горели. Гюнтер Ран остановился рядом с одной из уцелевших машин. Отсветы пламени рассеивали сумерки, опускающиеся на дорогу. Нескольких оставшихся в живых солдат привязали к грузовикам, после чего его люди воспользовались кабелями, подсоединенными к аккумуляторам машин, чтобы убедить их поделиться любой, могущей оказаться полезной, информацией.

Гюнтер Ран натянул поверх куртки белый комбинезон. Фазиль ни словом не упоминал о том, что им обязательно дожидаться восьми часов — оговоренного времени начала учений. Тем не менее, Ран решил не спешить, поскольку их появление раньше назначенного срока могло насторожить троицу, удерживающую “заложников” в городишке Сан-Мартин. Он стремился избежать лишних осложнений.

Ран застегнул на поясе пряжку ремня с кобурой. Достал из кобуры “Вальтер”, вытащил обойму, оттянул затвор и вытряхнул на ладонь патрон. Вставил девятимиллиметровый заряд, вернул на место обойму и опустил пистолет в кобуру.

По словам Фазиля, им предстоит иметь дело с тремя лучшими в мире специалистами по борьбе с терроризмом. И хотя Ран не испытывал к Фазилю особого доверия, он понимал, что в данном случае иранец, скорее всего, не преувеличивает.

Победить этих троих — даже обладая определенным преимуществом — не каждому по плечу. Они практически лишены оружия, но в их распоряжении отличная оборонительная позиция и, конечно, мозги. И если это и в самом деле те самые люди, которые действовали в Иране, они не преминут максимально использовать и то и другое.

Из школьного автобуса доносился детский плач. Возможно, он все-таки не станет убивать детей. “Плевать на Фазиля с его восточным пренебрежением к человеческой жизни”, — подумал Ран. В случае необходимости он, не задумываясь, расправился бы с кем угодно, потому что вел войну, войну за свои идеалы. Но сейчас речь шла всего-навсего о диверсии. Тем более, что он так и не разобрался до конца, какими побуждениями руководствовался Фазиль.

Скрипя ногами по снегу, к нему приближался Роберт, который специально оставил захваченную станцию наблюдения, чтобы принять участие в наиболее важной части операции.

— Похоже, мы выжали из пленников все. Используемые радиочастоты и тому подобное. Они окончательно сломались.

Ран угрюмо кивнул.

— Тогда от них лучше избавиться. Но сделайте это быстро.

Дарвин, с шеи которого свисал небьющийся бинокль “Бушнела” 10х50, включил механизм, поднимающий кабину подвесной канатной дороги. Внутри кабины он находился один, а потому позволил себе снять маску, подставляя лицо прохладному ночному воздуху.

Ни одна машина не могла проехать по дороге, ведущей в Сан-Мартин, не зажигая фары. Конечно, штурмовиков можно было перебросить и на вертолетах, но, не говоря уже о том, что переправка ста одиннадцати человек — удовольствие достаточно дорогое, не так-то просто подыскать в окрестностях место, где могли бы безопасно приземлиться одновременно более двух-трех машин. Это подтверждали как карты, так и его личные наблюдения. Да плюс еще поднявшийся ветер, раскачивающий сейчас кабину.

Высадка с вертолетов представлялась Дарвину достаточно маловероятной.

Разумеется, глупо нервничать из-за бурных предчувствий, и все-таки Хьюз готов был поклясться: что-то не так. Возможно, все дело в том, что им, привыкшим к нападению, приходится держать оборону, возможно, они устали от бесконечных учений — трудно сказать.

Хьюз предпочитал иметь дело с реальными вещами.

Кабина остановилась.

Хьюз вышел на платформу, ступая осторожно, чтобы не поскользнуться. Подошел к ограждению с северной стороны и приложил к глазам бинокль, обводя взглядом протянувшиеся вдали более низкие горы и долины.

Спустя несколько минут, когда глаза уже начали уставать, Хьюз нашел то, что искал: ряд световых точек, парами протянувшихся одна за другой. Точки двигались по серой полосе дороги в сторону городка. Хьюз взглянул на часы.

Противник выйдет на позиции почти ровно в восемь.

Разумеется, Хьюз мог заминировать дорогу еще на подступах и “уничтожить” противника на окраине городка. Однако это противоречило основной идее учений.

У террористов обычно не бывает времени на столь хитроумные ухищрения.

Хьюз опустил бинокль и направился к кабине.

По пути вниз он разглядывал залитый лунным светом городок. Тот выглядел идиллически — идеальное место для человека, стремящегося обрести покой и уединение.

Когда кабина приблизилась к нижней станции, Хьюз достал из кармана маску, оглядел ее и натянул на голову, поправляя отверстия для глаз и рта. Наверное, он никогда не привыкнет к этой штуке.

Затем сунул руку под куртку и нащупал рукоять заряженного пистолета. Достал оружие, прикоснулся рукой к глушителю — на удачу — и опустил на место.