Диверсанты
Шрифт:
Мак помотал головой.
– Это лишь одна из возможных версий. Наличествуют, между прочим, иные. Думаю, ключ отыщете у Мадлен Эллершоу, в девичестве Рустин. А чтобы отыскать ключ, нужно сперва обезвредить вероятных убийц... Помогать вам будет Джексон. Вы недурно работали вместе. В Чикаго.
– Отлично, - сказал я.
– Но Джексону подмога потребуется. Он один едва ли сумеет обеспечить надежное прикрытие.
– Любую необходимую помощь, - уверил Мак, - предоставим, и незамедлительно.
С минуту я разглядывал начальника. Не в пример блистательным и бравым ребяткам из Лэнгли, мы не располагаем неограниченным числом сотрудников. Однако же Мак явно соглашался отрядить со мною и Джексоном всех наличных людей, которых способен был выделить.
– Играем, получается, на огромную ставку, сэр?
– Не исключено, что на громадную. Но подробностей не знаю, не осведомлен. Сочли бы нужным - поставили бы в известность.
– Понимаю, - скривился я.
– Лезьте из кожи вон, а вопросов лишних не задавайте... Надо полагать, от паршивой тюремной пичуги зависят судьбы всего народа?
За восемь лет. Форт Эймс, вероятно, вылепил существо совсем новое... Бессердечная реплика Мака всплыла в моей памяти, когда я выводил спортивный свой автомобиль со стоянки. Поникшая и бесцветная выпускница тюремных курсов молча сидела рядом, сжимая обеими руками псевдокожаный ридикюль.
– Отыскали того человека?
– спросила она внезапно.
– Какого человека?!
– Того, за которым гонялись. Вы приходили просить о свидании с нашим клиентом Вилли Чавесом...
– Поколебавшись, Мадлен прибавила: - А мы все-таки добились оправдательного приговора!
– Не знал, не знал... Впрочем, неудивительно: столь опытные, искушенные защитники...
– Я тоже была опытной, искушенной защитницей, мистер Хелм, - возразила Мадлен угрюмым голосом.
– И сами видите, не слишком выиграла от этого. Не всякий раз удается разнести обвинение в пух и прах... Но вы не ответили.
– Отыскал. Увы, уже в покойницкой, ибо кто-то другой нашел парня еще раньше. И застрелил.
– А задание ваше сочли выполненным?
– Не совсем. Упомянутое лицо, некий Гораций Биксби - впрочем, у него было не одно имя, - успел нажать на гашетку, прежде, нежели сам получил пулю. Он был наемным убийцей. Не отвлеки кто-то господина Биксби за полмгновения до выстрела, задание оказалось бы провалено полностью. Но видный делец, выдающаяся фигура, все равно оказался ранен и провел в больнице не так уж мало драгоценного времени. Этому я должен был помешать, однако не сумел. О намечавшемся покушении знали, только понятия не имели, на кого именно Биксби намерен покуситься.
Я повернул голову:
– Положение складывалось прямо противоположное нынешнему, госпожа Эллершоу.
Женщина свела брови у переносицы.
– Не понимаю. О чем...
– Ведь я сказал: буду опечален, если вас убьют при выходе. Помните? В нынешнем случае известно, кого наметили жертвой, а вот кого послали стать убийцей, неведомо.
Серые, ничего не выражавшие глаза устремились на меня.
– Не трави тюльку, дружок! И не щелкай греблом, не испугаешь. Не такое слыхала.
Мадлен осеклась, поймав себя на том, что непроизвольно стала изъясняться бесовским жаргоном, завязшим в мозгу за восемь долгих лет. Вздрогнула, поежилась.
– Простите, мистер Хелм, но чего ради меня решили бы... уничтожить с-сейчас, когда миновало... м-мно-го лет?
– Видите ли, миссис Э., - ответил я, - в нашем деле всякое приключается, и с любыми субъектами сталкиваешься. Преимущественно со скверными. Но случается, даже худшим особям не чуждо чувство благодарности, или что у них там понимается под благодарностью... Соблюдение закона: ты - мне, я - тебе... Некий сотрудник отпустил с миром противника, отпускать которого не было особой нужды. Однако задание завершилось, и парню дозволили уйти невозбранно, чтобы избежать ненужных осложнений. Эта личность не забыла добра и с неделю назад позвонила по телефону. Сообщила важную новость.
– Обо мне?
– Пожалуй.
Не отрывая глаз от магистрального шоссе, ложившегося под колеса бесконечной темной лентой, я процитировал по памяти:
– "Человек, чье имя и местопребывание вас интересует, подыскивает надежного наемника, чтобы убрать Эллершоу сразу после освобождения. Намотайте на ус и дальнейших сведений не ждите. Я с вами рассчитался теперь полностью и окончательно".
Мадлен Эллершоу непроизвольно вздрогнула.
– Что за человек? О ком речь?
– Вам знакома фамилия Толливер? Обронив этот вопрос, елико возможно бегло и небрежно, я напрягся. Олухи, свихнувшиеся на почве секретности, все же вынуждены были упомянуть загадочного Толливера, дабы люди Мака, услыхав это имя, немедля донесли кому следует. Чересчур важной персоной, должно быть, числился господин Толливер, и беспокоил наших милых коллег чрезмерно. Донести надлежало с полной подробностью: где, когда, при каких обстоятельствах и кто упомянул. Подробностей, впрочем, не выложили. Ни к чему нам подробности...
– Толливер?
– голос Мадлен прозвенел недоумением.
– Н-нет... Похоже, измененная итальянская фамилия Тальяферро...
– Понятия не имею. Возможно.
– Звучит знакомо, только... Не припоминаю. Это очень важно?
Пожав плечами, я ответил:
– Опять же, понятия не имею.
– Скажите правду, мистер Хелм, чему я на самом деле обязана вашим присутствием?
Изысканная, безукоризненно построенная грамматически фраза произвела на меня выгодное впечатление. В тюрьме Форт Эймс та же самая мысль облеклась бы совершенно иными словами. Женщина явно возвращалась к словарю и синтаксису, восемь лет остававшимся без употребления среди злобных, безграмотных, завистливых скотов, не выносящих чужого превосходства.
– Но ведь уже говорил...
– Да, конечно. Вам велено беречь и охранять меня.
– Мадлен покосилась: - Но почему вам? С какой стати именно вы должны опекать и лелеять бывшую женщину-адвоката, предполагаемую государственную преступницу, не успевшую толком вывалиться из камеры? Лишь потому, что мы встречались давным-давно, и вы любезно угостили меня ужином?
– Отчасти, да. Кроме того, я обитал в Санта-Фе, откуда вы родом.
– Да, - холодно проронила женщина.
– Жила себе счастливая чета: Рой и Мадлен Эллершоу. Два очень славных молодых человека, получавших очень хорошие деньги. А еще и в долги забравшихся, чтоб и вовсе ни в чем себе не отказывать... Если бы дела шли своим чередом, вернули бы мы в скором времени все долги да зажили на славу: ни хлопот, ни забот... Но вышло иначе. Рой исчез бесследно, а меня взяли под стражу, и - пуф! Лопнула прежняя жизнь, точно пузырь мыльный. Сначала я хотела сохранить хотя бы дом, следовало блюсти приличия...
Мадлен перевела дух и продолжила:
– Но требовались деньги для освобождения под залог. И на судебные расходы, хотя... мистер Барон, фактический владелец фирмы, предложил защищать меня бесплатно... Потом все попросту рухнуло, и кредиторы получили свое, а остаток средств поглотил суд. Привелось брать взаймы у собственных родителей...
Надолго умолкнув, женщина устремила взор вперед. Я не торопил ее, правил спокойно, "мазда" пожирала километры точно макароны. Мадлен опять глубоко вздохнула: