Дивные острова
Шрифт:
Дальше случилось неожиданное. Что-то ударило в голову Леньке, и уже на полпути к месту он решил забрать анашу себе.
Шабашники никогда его не найдут – он соврал, что он из Николаевки, а не из Ивниц, и никто из этих наркоманов ничего не проверял.
Так он и исчез. Три дня Ленька провел в наркотическом дурмане. С Колей он почти не общался. Анашу спрятал в дупле дерева и, приходя на луг, доставал понемногу, закуривал и ложился, разбросав руки и ноги на траве у озера. Жарило солнце, зной, казалось, доходил до предела. Кожа, обгорев, покраснела на солнце и болела, но Ленька уже не замечал этого.
Словно пауки, листья анаши укутывали и заплетали его в кокон, обещая защиту и покой, но на деле собирались сожрать его. Какие только видения ему не чудились. То видел он себя в белой машине, несущимся по серпантину над морем. То султаном, восседающим на троне и выбирающим себе наложниц, одна была прекраснее другой – он читал о них в книжках. То видел себя спортсменом на льду, играющим в хоккей. А то просыпалась в нем ярость, такая, что хотелось убить отца и размозжить ему голову.
***
На третий день после полудня Ленька решил подняться на один из холмов, окружавших луг. Где-то вдалеке золотом поблескивали купола церкви, и Леньке стало интересно.
Внутри было свежо и прохладно стекла были выбиты, а пол разрушен – остались только прогнившие доски, которые ломались прямо под ним. На стенах сохранились старинные фрески, изображающие святых. Свод был так высоко, что взгляд, устремленный на верх, невольно замирал, потрясенный величием.
Так замерло и сердце у Леньки. Что-то неведомое он почувствовал в себе. Что-то, от чего захотелось упасть на колени, смотря вверх и заплакать перед этими ликами. И внезапно, сам не ожидая от себя, Ленька сел на колени.
Доски царапали кожу, горящую, опаленную солнцем. Итак тихо было вокруг, что сказал он шепотом, а потом громче, уже в полный голос:
– Господи, исцели моего братика Петеньку. Пусть у него будет здоровая голова, чтобы он не мучился. Господи, защити мою маму, вразуми моего отца, чтобы он больше не пил и не бил маму.
И так долго Ленька молился на этом гнилом полу, что земля и песок впечатались в расцарапанные коленки, но он этого не чувствовал.
Уходя из церкви, Ленька еще раз бросил взгляд внутрь. Одну из стен оплел дикий виноград. Что-то черное скользнуло по полу. То был уж – Ленька узнал его по желтым пятнышкам на голове. Прохлада и тишина царили внутри.
На улице палило солнце.
***
Следующие два дня Ленька не трогал анашу. Мыслями он возвращался в то тихое спокойное место, но Кольке о нем он так и не рассказал – не хотелось. Пусть это будет его тайная волшебная встреча. Встреча с богом. Словно он побыл с ним наедине и услышал от него такие слова, которые его успокоили. Не хотелось потерять ни одно из них.
Конец ознакомительного фрагмента.