Дивные пещеры
Шрифт:
Бегуны попробовали заниматься в городском парке, но, во-первых, парк был слишком мал, а желающих уже много, а, во-вторых, в Петровске люди вставали рано, особенно мальчишки, и когда бы ты ни пришел в парк, там уже было полно зрителей, как во время интересного матча.
– Жми! – кричали несознательные болельщики. – Эй, дядя, догоняй вон ту, т-тую! Гы-ы! Во дает! Обошел на повороте!
И так далее. Даже еще хлеще. Однако понять петровцев все-таки можно: развлечений в городе было мало, а тут такое бесплатное представление, прямо цирк.
Постепенно все занимающиеся бегом трусцой или бросили это дело, предпочитая инфаркт позору, или ушли в глухое подполье, как Семен Петрович.
Главный бухгалтер сразу и бесповоротно стал горячим поклонником нового способа продлять жизнь и поэтому особенно мучительно переживал травлю бегущих трусцой. Сад его просматривался тремя соседями сразу с трех сторон, дом стоял на оживленной улице, бегать было негде; тогда Семену Петровичу пришла оригинальная мысль заниматься трусцой в заводоуправлении. Тихо, свободно, никто не мешает…
Идея полностью себя оправдала. Вот уже несколько месяцев Шкаф бегал по темному коридору и ни разу никто не потревожил его. Никому в голову не приходило, что солидный, неразговорчивый бухгалтер, как мальчишка, носится по коридору, прыгает через колченогий стул, делает упражнения со шваброй, взятой напрокат из женского туалета.
После процедуры Семен Петрович обливался по пояс водой, теперь уже в мужском туалете, крепко вытирался принесенным с собой махровым полотенцем. Одевался и усаживался на свое рабочее место. Когда приходили сотрудники, они видели за столом, как всегда, угрюмого своего начальника, считавшего что-то на арифмометре, плечи уныло опущены, шея вытянута, как у черепахи, спина ссутулена, и никто даже не подозревал, как молодо и гулко билось его сердце, как горячо бежала кровь.
Главный бухгалтер делал по коридору уже двадцатый круг и вдруг споткнулся, закашлялся, чуть не упал, так поразила его вещь, которая попалась ему на глаза.
Под радиатором лежала десятка.
Семен Петрович вытаращился на десятку. За всю жизнь главному бухгалтеру не приходилось находить и рубля, потеря в бумагах двух копеек приводила его в ужас, а тут лежала целая бесхозная, никому не принадлежащая десятка!
Финансовый бог завода привычным профессиональным жестом схватил купюру. Десятка была новенькая, хрустящая, без единого перегиба. Это слегка удивило Семена Петровича. Такие купюры приходили только из банка. Странно…
Семен Петрович потрусил к своей одежде на подоконнике, чтобы положить находку в карман, и вдруг остолбенел. На купюре стояли цифры 69. Эти цифры поставил сам Семен Петрович карандашом, когда пересчитывал в порядке контроля распечатанные деньги, оставшиеся на ночь в сейфе и предназначенные для выдачи на следующий день цехам. Эту десятку никто не мог получить. Не могла же Перова раздавать деньги ночью?
Уже холодея от недоброго предчувствия, главный бухгалтер поспешно оделся и направился к бухгалтерии. Возле дверей вверенного ему отдела Шкаф увидел еще одну зловещую примету: на полу была рассыпана пригоршня меди.
Трясущимися руками Семен Петрович открыл дверь ключом и рывком распахнул ее. Прежде чем войти, главный бухгалтер уже знал, что сейф очищен. Откуда взялось это чувство, было непонятно. За все время работы Семена Петровича, а проработал он на заводе почти тридцать лет, не случилось ни одной кражи. Так что предчувствию вроде бы неоткуда было взяться, тем не менее оно оказалось правильным. Дверца сейфа оказалась широко открытой, на полу валялся выпотрошенный мешочек с мелочью и порванный рубль. Касса была ограблена. Это было первое в истории города ограбление. Ограбление века. Петровского века…
С минуту Шкаф отупело смотрел на следы преступления, затем машинально поднял рубль, расправил и аккуратно положил в сейф – сработала многолетняя бухгалтерская привычка.
Семен Петрович вспомнил детективные фильмы – там до приезда представителей власти опытные свидетели старались ни к чему не прикасаться, не затаптывать следы, а сразу бросались к телефону.
Осторожно ступая, главбух подошел к телефону, обернул руку носовым платком и снял трубку. Потом он набрал цифры 02.
– Дежурный по городу младший лейтенант Кобчиков слушает, – тотчас раздался подтянутый голос. – Алло! Алло!
– Говорит главный бухгалтер Петровского завода… Рудаков.,. У нас ограблена касса…
– Откуда вы звоните?
– Из бухгалтерии.
– Какого черта! – вдруг закричал на том конце провода младший лейтенант Кобчиков. – Я же опечатал вашу бухгалтерию! Я вахтера предупредил, чтобы не лезли!
– Мне никто не сказал… Вахтер сменился… Видно, забыл… А печать я не заметил…
– Как можно забыть про ограбление кассы? Что за дураки эти ваши вахтеры! У вас что, каждый день ограбления?
– Нет…
– Печать сломали и не заметили. У вас что, куриная слепота?
– Нет…
– Черт возьми! – расстроился младший лейтенант. – Теперь все затоптано, залапано…
– Я трубку носовым платком брал.
– Черт! Значит, стерли все следы! – Кобчиков чуть не плакал. – Ну какого дьявола вас принесло в такую рань?
– Я так всегда…
– У вас бессонница, дьявол вас забери?
– Нет…
– «Нет», «нет»! Я собаку из области вызвал! Понимаете, собаку с проводником! Что она теперь делать будет после вас? За вами гоняться?
– Но я ничего не знал, – оправдывался главный бухгалтер. – Я ушел, все было в порядке… Вы бы хоть сказали… Все-таки я главный бухгалтер. – Рудаков стал постепенно обижаться. В самом деле – он ответствен за материальные ценности, а его даже не ставят в известность. Опечатывают нахально его комнату, ничего не сообщив, да еще ругают, когда он приходит на работу. – Так не делают. Я буду жаловаться.
– Ладно, – смягчился младший лейтенант, – запарка произошла. Всю ночь на проводе висим, собаку просим. А телефона у вас дома нет.