Чтение онлайн

Резвая особа отпрянула от него горной козой, как от прокаженного, вернув его в происходящее. К такой реакции незнакомцев Марон был привычен, но он снова обратил внимание на то, с какой прытью зрелая женщина отдалилась от него. Это сказывался страх или дикая руальская кровь? Однако… интересное наблюдение.

Меченная Судьбой так и продолжала рассматривать его лицо пристально и как-то обреченно, даже растерянно. «Что за чудная дамочка?» – подумал он. Он хотел заговорить первым, извиниться, что ли, хотя не считал себя виноватым, но из-за уважения к возрасту мог бы. Однако шустрая кудряшка его опередила.

– Я тебе погадаю… – протянула она, обескуражив его.

Дамочка сказала это с таким недовольным выражением лица, будто раскинуть карты на него – это до невозможности противное и ненавистное дело на всем белом свете. Он согласен, что его внешность не вызывает приятия, даже он сам, смотря на себя в зеркало, испытывал похожее отвращение.

Поганый характер, что уж с него взять, не позволял столь открытое пренебрежение от незнакомки, пусть и почтенного возраста, поэтому Марон нарочито медленно и широко улыбнулся. Пусть гадает! Она сама это сказала, считай, предложила, а он просто принял ее предложение.

Он-то прекрасно знал, как пугающе выглядел со стороны, когда довольно улыбался. Марон даже испытывал злорадное и извращенное удовольствие от такого рода поведения, из-за этого в нем просыпалось упорное противостояние, которое с этой минуты началось и между ними двумя…

…Креолис… Настоящее время… Лууна…

Во служении Судьбе я находилась уже долгих пять лет. Волею богини я оказалась в Креолисе – в небольшом городке на периферии Ивалии.

За это время я успела посетить два крупных города – Гемиин и Туан. В народе эти два города прозвали близнецами из-за их любопытного расположения и одного рода деятельности.

Гемиин и Туан – старейшие города на территории Ивалии. Со временем они здорово разрослись до больших, крупных и развитых поселений. Эти два почти одинаковых города заняли обширную территорию прекрасных лугов, устроившись вокруг них будто девицы, водящие хоровод. Расположились они таким причудливым способом, потому что имели одно большое и общее дело – разведение чудесных лошадей, которые славились по всему миру своей грацией, верностью и умом. Эти лошади, названные в честь основателя первой фермы – Доорно, были трудолюбивы и выносливы. Было бы недальновидно использовать столь сообразительных животных лишь для выставок и мнимых соревнований среди богатых слоев населения. Распознав в сметливых лошадках отличных помощников, люди стали охотно их использовать в сельском хозяйстве, в конных службах (даже в Службе Короны), а еще тогда, когда хотели завести для себя преданного друга.

Другие страны тоже пытались разводить столь удивительных, крепких здоровьем и нужных человеку животных, однако данная порода могла плодиться только на заливных лугах между городами – близнецами. Ученые считали, что трава, которая росла на тех лугах, была необходима для развития жеребенка в утробе кобылы. Это и стало тем обстоятельством, которое предопределило основное и единственное направление двух больших городов и их жителей. Всеобщими усилиями они выводили и продавали уникальных лошадей особой породы – Доорно. Конечно, Туан считал своих лошадей лучшими, а Гемиин утверждал обратное. Так возникла шутливая бесконечная борьба, породившая веселые соревнования по праздникам между городами-отражениями.

Однажды мне довелось побывать в одном из таких хозяйств и даже погладить по теплому носу живую диковинку Ивалии. Мне ясно помнится, что по прибытии в Туан светило яркое солнце. Оно ослепило меня, стоило мне сойти с подножки поезда. Из-за этого я не заметила подлетевшую ко мне молодую женщину, из-за которой я чуть не повалилась прямо на каменный пол вокзала. Той особе удалось меня удержать и не позволить упасть, она вежливо извинилась и сразу перешла к делу, торопливо поясняя причину, по которой она была назойлива до неприличия, как она тогда выразилась.

Гадалка лишь звучит несерьезно и шуточно, но для многих это человек оказывающий неоценимую помощь в определенный отрезок времени. Когда не знаешь, откуда ждать наводку; когда надежда внутри уже еле теплится; когда готов поверить во все, что угодно, лишь бы вылезти из той ямы, в которую попал – появляются меченные Судьбой и стучат в правильную дверь. Некоторые более смелые личности не ждали до последнего мгновенья, а, как та особа, сами обращались или приходили с просьбой к почтенным дамам с видными красными линиями на подбородке и руках.

По быстрому рассказу женщины прямо на перроне выяснилось, что причиной обращения и столь сильных переживаний была ее дочь. Мать даже решилась поймать случайно увиденную меченную Судьбой и обратиться к той, то есть ко мне, за помощью.

Растерянная женщина совсем не знала, что ей делать и как себя вести со своей кровиночкой. Ее дочка никак не могла выбрать свое будущее. Слушать советы родителей отказывалась наотрез, но и сама решение не принимала, а ей пришла пора либо продолжать учиться, либо найти работу по душе, либо присоединиться к семейному делу. Дочка и сама находилась в нервозном состоянии, пряталась у себя в комнате, огрызалась, даже грубила и плохо ела. Родители заподозрили неладное, во всю беспокоились, но разговорить свое дитя у них так и не получилось, да и обратиться ко врачу убедить ее не удалось. Сердца родительские изнывали, ситуация лишь усугублялась. Пропасть недопонимания и всеобщих беспокойств между ребенком и родителями только росла, и поэтому отчаянная мать решилась поймать меня, высадившуюся на вокзале Туана.

Я уже знала, что соглашусь. Стоило только беспокойной матери коснуться моей руки, как я почувствовала зудящий толчок где-то внутри груди, там, где билось сердце. Так не самым приятным способом ощущался зов Судьбы. Богиня предельно ясно давала понять, что в этой ситуации без моей помощи не обойтись и мне совсем не стоит отказываться.

Отходить от собственного амплуа было опасно, поэтому после своего согласного кивка я попросила отвезти меня к ее дочери. Мне пришлось позабыть о традиционном посещении храма Судьбы, о комнатке в гостинице, о желаниях вытянуть ноги, поесть и помыться. Я крепче сжала свой желтый зачарованный чемоданчик и проследовала за обрадовавшейся моему согласию женщиной к выходу с городского вокзала.

Семья этой женщины, как и большинство жителей Туана, тоже занималась разведением чудесных лошадей и держала небольшое хозяйство, в которое и привела меня мать тревожащего ребенка. Раскинув карты на дочь, а на самом деле, заглянув в божественный чертог и отыскав ее судьбоносную нить, я узнала, что девушка была беременна. Она не могла ничего предпринять от страха и растерянности, пыталась скрыть свое положение. Молодая девушка так сильно боялась осуждения со стороны родителей, что потеряла аппетит, исхудала. И родителей измучила, и сама страдала, думая, что избранник не придется по нраву семье. Оказалось, жених был не в почете у ее родителей, но мил ее сердцу.