Чтение онлайн

– В следующий раз, когда он подойдет, я ему врежу, - слабым голосом сказал Олсон.

– Ага, - сказал Макфрис.
– Пункт 8 запрещает вступать в ссоры с товарищами по состязанию.

– Плевал я на пункт 8, - отозвался Олсон с кривой улыбкой.

– О, я вижу, ты понемногу оживаешь, - сказал Макфрис.

К семи они снова пошли быстрее: так можно было немного согреться.

Мимо проплыл магазин на перекрестке. Покупатели изнутри махали им и что-то беззвучно кричали, похожие на рыб в аквариуме.

– Мы выйдем где-нибудь на шоссе?
– спросил Бейкер.

– В Олдтауне, - ответил Гэррети.
– 120 миль отсюда.

Гаркнесс тихо присвистнул.

Скоро Карибу кончился. Они прошли уже сорок четыре мили.

Глава 4

"Абсолютным шоу было бы такое, где проигравшего участника убивают".

Чак Беррис

Карибу все были разочарованы.

Он оказался точь-в-точь похожим на Лаймстоун.

Людей было побольше, но в остальном то же самое - деловой центр, бензоколонка, "Макдональдс" и парк с памятником героям войны. Школьный оркестр неподражаемо плохо исполнил национальный гимн, попурри из маршей Соузы и под конец, совсем уж фальшиво, "Янки-дудл".

Снова появилась та женщина, которую они видели на дороге. Она все еще искала своего Перси. На этот раз ей удалось в суматохе прорваться через полицейских, и она стала бегать вдоль дороги, высматривая Перси. Солдаты насторожились, и было уже похоже, что мамаше Перси сейчас выпишут внеочередной пропуск. Потом полицейские схватили ее и стали запихивать в машину. Маленький мальчик с хот-догом в руке задумчиво наблюдал это зрелище.

Больше в Карибу ничего примечательного не случилось.

– А что после Олдтауна, Рэй?
– спросил Макфрис.

– Я не дорожная карта, - ответил Гэррети сердито.
– По-моему, Бангор.

Потом Огаста. Потом Киттери и граница штата, в 330 милях отсюда. Доволен? Кто-то ахнул:

– Три сотни миль?

– И еще тридцать, - мрачно добавил Гаркнесс.
– Невозможно представить.

– Это все невозможно представить, - сказал Макфрис.
– Интересно, где сейчас Майор?

– Укатил в Огасту, - предположил Олсон.
– Греть жопу.

Все улыбнулись, а Гэррети подумал, что Майор для них прошел эволюцию от Бога до Маммоны за какие-нибудь десять часов. Их осталось девяносто пять. Но это еще не самое худшее. Хуже всего - представить, когда это случится с Макфрисом. Или с Бейкером. Или с писателем Гарнессом. Он попытался отогнать эти мысли.

За Карибу дорога стала пустынной. На перекрестках одиноко горели фонари, в свете которых проходящие участники отбрасывали причудливые черные тени. Где-то далеко пропыхтел поезд. Взошедшая луна пронизала туман нежным опаловым мерцанием.

Гэррети отхлебнул воды.

– Предупреждение! Предупреждение 12-му! Это ваше, это ваше, 12-й!

Двенадцатым был парень в яркой ковбойке по фамилии Фентер.

Похоже, одна нога плохо его слушалась. Когда через десять минут его застрелили, Гэррети едва обратил на это внимание. Он слишком устал. Когда он обходил труп Фентера, в руке у того что-то блеснуло. Медальон Святого Христофора.
– Если я отсюда выберусь, - сказал Макфрис, - знаешь, что я сделаю?
– Что?

– Буду трахаться, пока член не посинеет. Никогда мне так не хотелось, как сейчас, без четверти восемь первого мая.

– Ну ты даешь!

– Точно! Знаешь, Рэй, меня бы даже ты устроил, не будь ты такой небритый.

Гэррети засмеялся.

– Чувствую себя принцем, - Макфрис потер свой шрам.
– Мне бы теперь Спящую Красавицу. Уж я бы так поцеловал ее, что сумел бы разбудить. А потом мы с ней поехали бы на поиски приключений. Во всяком случае, до ближайшей гостиницы.

– Пошли, - еле слышно поправил Олсон.

– Что?

– Пошли на поиски приключений.

– А-а. Ну пошли. В любом случае, это настоящая любовь. Ты веришь в настоящую любовь, Хэнк?

– Я верю в хороший трах, - сказал Олсон, и Арт Бейкер рассмеялся.

– А я верю в любовь, - сказал Гэррети и тут же пожалел. Слишком наивно это прозвучало.

– Хочешь знать, почему я не верю?
– Олсон улыбнулся болезненной ухмылкой.
– Спроси Зака. Или Фентера. Они знают.

– Мертвых никто не любит, - сказал из темноты откуда-то взявшийся Пирсон. Он прихрамывал - еле заметно, но прихрамывал.

– Эдгар Аллан По любил, - возразил Бейкер.
– Я делал сообщение о нем в школе и вычитал, что он тяготел к некро...

– Некрофилии, - сказал Гэррети.

– Точно.

– А что это?
– спросил Пирсон.

– Это значит, что ему хотелось спать с мертвой женщиной, - ответил Бейкер.

– Слушайте, зачем мы об этом говорим?
– возмутился Олсон.
– Спать с мертвецами! Дрянь какая!

– Ну почему же?
– спросил чей-то низкий голос. Это был Абрахам, номер 2, высокий парень, всю дорогу идущий какой-то разболтанной походкой.
– Я думаю, нам всем стоит поразмыслить о том, как обстоит дело с сексом на том свете.

– Я выбираю Мэрилин Монро, - сказал Макфрис.
– А ты можешь взять себе Элеонору Рузвельт, Эйб.

Абрахам показал ему фигу. Впереди кому-то пролаяли предупреждение.

– Вы все спятили тут, - медленно выговорил Олсон.
– Все.

– Лекция о любви, - сказал Макфрис.
– Читает знаменитый философ и легкоатлет Генри Олсон, автор "Что есть женщина без дырки" и других трудов о...

– Стой!
– голос Олсона звенел, как разбитое стекло.
– Подожди одну секунду! Это ведь все ерунда! Ничто! Разве ты не понимаешь?