Чтение онлайн

Они довезли Дженни до самого дома, и Морин пошла ее проводить и заодно поздороваться с ее матерью. Они были ровесницами и знали друг друга с детства.

Алан, не отрываясь, смотрел ей вслед. Кажется, Морин произвела на него гораздо большее впечатление, чем ему подумалось вначале. В его жизни было множество женщин, и он умел держать свой темперамент в узде, но эта девушка возбуждала его каждым своим движением, каждым взглядом и взмахом ресниц.

Вот только осложнения подобного рода ему ни к чему. Красивая женщина, которая опустошит твой кошелек и выпотрошит душу… Пожалуй, им с Морин не стоит проводить вместе слишком много времени.

Хлопнула входная дверь. Алан смотрел, как легко и грациозно Морин идет к машине, как плавно покачиваются при ходьбе упругие бедра…

— Вы очень любите детей? — спросил он вежливо, стараясь не выдать своего возбуждения, когда Морин уселась рядом с ним в машину.

— Да.

Девушка снова рассеянно теребила маленькую подвеску на золотой цепочке. За время их знакомства она уже несколько раз хваталась за крошечный ключик, словно ожидая, что он поможет ей открыть какую-то упрямую дверцу.

— Какая симпатичная у вас подвеска.

Морин мгновенно отдернула руку, бросив на него настороженный взгляд, но тут же лицо ее стало спокойным и безразличным.

— Это подарок Дона. На день рождения. Мы ведь знакомы много-много лет, с раннего детства.

— Вы очень дружили?

— Мы и сейчас дружим.

Что-то в ее голосе заставило Алана внимательнее вглядеться в ее лицо. Но Морин бесстрастно смотрела на дорогу, положив обе руки на руль. Ох уж эта детская дружба, недовольно подумал Алан. Похоже, у бедного Тоби с самого начала не было никаких шансов завоевать сердце Морин. Ему сильно повезло, что его отец чуть не обанкротился.

— Дон говорил, что вы занимаетесь овцеводством, мистер Макинтайр?

Алан вздрогнул от неожиданности. Она все-таки нашла нейтральную тему для разговора.

— К чему такие церемонии? — поддразнил он девушку. — Если вы — просто Морин, то я — просто Алан.

— Алан, — повторила она без всякого выражения.

Его серые глаза снова насмешливо сверкнули.

— Да, я чрезвычайно увлечен овцеводством. Это дело всей моей жизни.

— Вы увлекаетесь этим с детства? — Морин была готова говорить об овцах до самого дома, лишь бы не сворачивать на личные темы.

— Не совсем. Уже во взрослом возрасте я купил большой участок земли в Уэльсе. Прежний хозяин разводил там овец, и я последовал его примеру. Со временем я приобрел пастбища и в других концах земного шара, например, в Аргентине. Хотите узнать еще что-то про овец или этого довольно?

Будучи дочерью знаменитого художника, Морин нередко приходилось принимать в доме официальных гостей, поддерживать разговор на самые разные темы. Далеко не все гости были приятными собеседниками; встречались и глупые, и высокомерные, и просто наглые. Но никто не злил ее так сильно, как этот красивый самоуверенный мужчина, который никак не желал держаться в рамках условностей.

— А где именно в Аргентине находится ваша ферма?

— Неподалеку от океана.

— И большой у вас участок земли?

Довольная тем, что разговор, вроде бы, налаживается, Морин рискнула глянуть в сторону Алана — и встретила все тот же насмешливый, откровенный взгляд. Он прекрасно понимал, что она ведет светскую беседу. Сердце ее на мгновение замерло, словно ее застукали за кражей конфет в буфете. Но Морин стойко выдержала этот взгляд, уставившись на Алана в упор большими невинными глазами.

— Не маленький. Чтобы овцы не объели всю траву, приходится постоянно менять пастбища и следить за озеленением территорий.

Морин упорно заставляла себя вникать в смысл сказанного, а не просто слушать звуки низкого, с хрипотцой, голоса. Но глупое сознание постоянно отключалось, и тогда ей начинало казаться, что Алан говорит ей вовсе не об овцах, а о чем-то совсем другом. Он словно гипнотизировал ее своим голосом.

— Но вам должно быть скучно слушать про овец, вы же горожанка, — оборвал он сам себя. — Поверьте, совсем не обязательно развлекать меня беседой. Мы же не на светском рауте.

Морин вздрогнула как от внезапного пробуждения. Скажи это кто-нибудь другой, она бы вежливо запротестовала в ответ, стала бы уверять, что овцы — это страшно интересно. Но Алан снова бросил ей вызов — ей и ее вежливым манерам.

— Не беспокойтесь, я привыкла, — ответила она холодно. — Мне часто приходилось развлекать беседой гостей отца.

— Неужели все ваши беседы были такими же скучными? — поинтересовался Алан чуть ли не с издевкой.

— Не все, но случалось. И потом, разве у нас с вами беседа скучная? По-моему, мы восхитительно проводим время.

Тут Алан не выдержал и громко рассмеялся. От этого смеха у Морин по всему телу побежали мурашки. Ей ужасно хотелось посмотреть на него, но она боялась, что уже не сможет отвести глаза, и тогда они точно врежутся в столб.

— Согласен, — ответил он, все еще посмеиваясь. — Не так уж важно, о чем вы говорите. Беседуя с вами, вполне достаточно любоваться тем, как двигаются ваши прекрасные губы, как вздрагивают ресницы. Уверен, что все остальные ваши собеседники думали так же.

Ей нестерпимо захотелось дать ему пощечину. Это было все равно, что открыто обозвать ее хорошенькой дурой. Морин вдруг поняла, что левой рукой изо всех сил сжимает подвеску-ключик. Медленно убрала руку, положила на руль.

— Вы мне льстите.

— Ну что вы, такой очаровательной женщине польстить невозможно.

Морин промолчала. Все его комплименты звучали издевательски. Но она не намерена была больше поддаваться на его провокации. Не хочет, чтобы его развлекали беседой, — и не надо.