Чтение онлайн

День начался с жестокого оскорбления: висминцы облили тела убитых жителей Джулатсы маслом и подожгли их горящими стрелами.

Тела быстро вспыхнули, и оставшиеся в живых лишились надежды отдать своим близким последние почести. Ветер подхватил серо-черный дым и понес его в сторону университета. Над стенами повис удушающий туман, под прикрытием которого висминцы пошли в первую серьезную атаку.

Защитникам университета пришлось приложить немало сил, чтобы отбросить врага. Сквозь удушающий отвратительный дым маги покрыли все подходы к стенам заклинаниями. Одновременно пришлось наложить защитное заклинание на стены, иначе они могли пострадать от своих же ударов, в результате маги потратили много маны. И только после этого горны висминцев дали сигнал к отступлению.

Вскоре дым рассеялся, но среди защитников университета воцарилось уныние. Висминцы принялись атаковать стены в двух дюжинах разных точек, не давая защитникам передышки. Врагу ни разу не удалось пробить стены, однако магам приходилось весь день работать в полную силу.

Если бы Баррас услышал оценку осады, которую сделал Илкар, то согласился бы с ним практически по всем существенным позициям. Висминцы располагали временем — или думали, что располагают; они знали, что жители Джулатсы будут с каждым днем терять силы, и в конце концов университет падет.

Баррас потер глаза. Враг наверняка будет атаковать всю ночь, вынуждая большую часть магов и солдат оставаться на стенах и лишая их полноценного отдыха. К тому же защитники университета прекрасно понимали, в каком тяжелом положении оказались, и это вселяло в их сердца уныние.

Лишь кое-где во дворе можно было на короткое время забыть об осаде. Но стоило подняться на стены, как все менялось. Среди развалин городской ратуши стояли войска висминцев — тысячи и тысячи солдат, в любой момент готовых пойти в наступление. Время от времени они начинали горланить свои победные песни или злобно грозить защитникам университета, описывая, какой страшный их ждет конец.

Казалось, под стенами застыло вражеское море, чтобы штормовой волной смести немногочисленных защитников с лица земли. Саранча, приготовившаяся пожрать урожай.

Да, они боялись магии и вынужденно соблюдали осторожность — иного утешения у Барраса не было. Если бы не это, то первая же атака закончилась бы для университета плачевно. Пока Сенедай не стал посылать в сражение всю свою армию.

В результате обороняющейся стороне приходилось отбивать один удар за другим, слабея после каждого наступления висминцев, наблюдая за постепенным уничтожением своего города. Пожары бушевали повсюду. Грохот рушащихся зданий доносился со всех сторон, тяжелым грузом ложась на плечи мужчин, женщин и детей Джулатсы.

Выхода не было, и все же Баррас сохранял слабую надежду. Вороны до сих пор находились в университете. Конечно, временно, но…

— Когда появятся додоверцы? — спросил он у Селдейн, поднявшейся на стену.

— Они продвигаются довольно медленно. Висминцы рассылают во все стороны разведывательные отряды, которые попутно занимаются грабежом, — очевидно, считают, что победа близка. Три часа назад додоверцев оттеснили в лес. Если им удастся удержать позиции до завтра, они пойдут в атаку сразу после рассвета. Если нет… никто не в силах предсказать, как будут развиваться события.

— Нужно встать пораньше, — сказала Керела.

— В каком состоянии наши магические силы? — спросил генерал Кард.

Он весь день провел вместе с членами Совета на стене. Керела кивнула, предлагая Вилифу ответить на вопрос генерала. Лысый, сгорбленный секретарь Совета приподнял брови.

— Не могу сказать, что у нас все хорошо. «Раскаленный дождь» и «Сферы пламени» наносят врагу серьезный урон, но с каждым разом заклинания становятся менее эффективными. Если магам придется работать всю ночь, то к полудню завтрашнего дня их силы иссякнут. Ну а тогда, мой дорогой друг, мы все окажемся в очень крепких руках.

На Джулатсу спустилась ночь. Как и предполагалось, висминцы не прекратили наступления. Катапульта продолжала бомбардировать защищенные заклинаниями стены, изредка посылая снаряды внутрь, что приводило к повреждению зданий и лишало жизни тех, кто имел глупость оказаться на открытом месте.

Уставший и сонный Денсер сидел рядом с Ирейн в пустых покоях Башни. Ирейн только что закончила переговоры с Феоной, которая присоединилась к додоверским войскам. Бодрые и отдохнувшие, Хирад и Безымянный уплели по тарелке мяса с овощами и собирались часок поразмяться, а потом лечь спать вместе с остальными Воронами до самого рассвета. Фрон так и не просыпался.

— Мы можем продолжать поиски, — сказал Илкар, — хотя сомневаюсь, что еще что-нибудь здесь найдем. Нам удалось обнаружить важные сведения, но главный приз в Зитеске, поэтому не стоит делать вид, что существуют другие решения. — Он злился из-за того, что Стилиан заставил их зря потратить столько времени и сил.

— Если честно, возможно, это к лучшему. — Безымянный глотнул эля и вытер ладонью рот. — Отвлекающая атака додоверцев даст нам хороший шанс выбраться отсюда. Мало того, если вмешательство союзников не поможет снять осаду, то университет падет, и, хотя мне очень жаль, Илкар, мы ничего не в силах сделать, чтобы помешать висминцам.

— Я понимаю, — ответил Илкар. — Мы все это понимаем. И мы готовы.

Наступила недолгая тишина.

— Необходимо поставить в известность Карда и Совет, — сказал Безымянный. — Нам нужны лошади, припасы, и кто-то должен открыть северные ворота в нужный момент. Кроме того, было бы неплохо нас прикрыть,

— Мы все получим. — заверил его Илкар. — Керела умная женщина, она в состоянии увидеть общую картину. Я поговорю с ней.

— Денсер, а как насчет Стилиана? — поинтересовался Безымянный.

Денсер поднял голову и открыл слипающиеся глаза.

— Разговор получился не слишком приятный. — Несмотря на царившее за столом невеселое настроение, Вороны заулыбались. — Стилиан принял твердое решение отправиться вместе с нами, хотя прямо этого не сказал. Ему известно, что нам нужны найденные им тексты, и он предлагает встретиться в доме Септерна, чтобы обсудить создавшуюся ситуацию. Наверное, всем ясно, что это значит.

— Когда он намерен отправиться в путь? — спросил Хирад, у которого план Стилиана не вызвал особого раздражения.