Чтение онлайн

— Трудно сказать, — пожав плечами, ответил тот. — Он узнает мой голос, это точно, а вот что он понимает… Слова вроде «да», «стой», «беги» — наверное. Но вряд ли он поймет просьбу найти максимально удобную и безопасную дорогу. В особенности сейчас. Таким диким я его никогда не видел, а ведь он пробыл в обличье волка не так уж и долго.

— Нам нужно сделать так, чтобы он снова стал человеком, — сказал Илкар.

— Мы бессильны. Он меня не слушает.. — Уилл прикусил губу.

— В таком случае нам придется смириться с тем, что он больше не с нами. Прости, Уилл, но ты понимаешь, что я имею в виду. — Безымянный отстегнул нагрудник. — Фрон может на нас напасть?

— Понятия не имею, — признался Уилл. — Мне хочется верить, что он будет еще долго меня узнавать. Но он сам сказал, что в конце концов просто станет диким животным.

— Только убить его нам будет труднее, — заметил Денсер.

— Намного, — согласился Уилл. — Впрочем, до этого не дойдет. Волки не убийцы, они охотятся для того, чтобы добыть себе пищу. А тут ее предостаточно.

Фрон появился в лагере и встал за спиной Уилла, словно понял, что речь идет о нем. Он возник так неожиданно, что Ирейн вздрогнула.

Уилл повернулся и, обняв громадного волка за шею, притянул к себе его голову.

— Я рад, что ты пришел…

Фрон ткнулся носом ему в щеку и улегся на землю мордой к печке. Ноздри у него чутко раздувались навстречу ароматам леса, горячего кофе и раскаленного металла.

— Я же сказал, — проговорил Уилл. — Он будет делать то, что пожелает, а если кто-то из вас думает, что способен ему помешать… — Его слова перешли в невеселый смех.

— Ладно, — произнес Безымянный, лицо которого оставалось совершенно спокойным. — Мы в шести днях от Джулатсы, если добираться туда пешком. Нам нужно как можно быстрее добыть лошадей, но мы не имеем права рисковать. Встреча с большим отрядом висминцев грозит серьезными неприятностями. Здесь есть какие-нибудь фермы или деревни, до которых висминцы не добрались?

— Нет, — ответил Илкар. — Ближайшее поселение, которое могло не попасть к ним в руки, принадлежит лорду Джадену и находится к северу отсюда. Но это два дня пути по чужой территории, да еще в противоположном направлении. Наш единственный шанс, если не считать воровства или военных действий, озеро Триверн, как и сказал Стилиан.

— Наверняка территория вокруг озера захвачена, — заявил Хирад.

— А вот я в этом не уверен, — заметил Илкар. — Озеро является средоточием древней магии, а следовательно, местом, где живет страшное зло — с точки зрения висминцев. Его защищают двести человек. Всегда. Вполне возможно, что они все еще там. Кроме того, не забывайте, что Триверн — не самый прямой путь к Джулатсе с того места, где высадились висминцы.

— Можно попытаться выйти с ними на связь, — предложила Ирейн.

Денсер лишь пожал плечами.

— Ладно. Только сначала мне необходимо отдохнуть.

— Я сама войду с ними в контакт, — предложила Ирейн. — Я могу.

— Как хочешь, — ответил зитескианец.

— Отлично. — Безымянный вытянул перед собой ноги, пытаясь прогнать собственные заботы и сохранить целостность отряда. — Мне не очень верится, что нам удастся с ними связаться, но если таким способом мы выясним что-нибудь полезное — хорошо. Иначе идти туда не имеет смысла — нет времени. Кроме того, необходимо связаться с магом за пределами Джулатсы, если он, конечно, еще там. Должны же мы знать, что происходит. Но Денсер прав — сначала следует отдохнуть. Я постою на страже. И Фрон тоже — можете не сомневаться. Двинемся в путь после полудня.

На одиннадцатый день осады Джулатсы произошел первый конфликт внутри стен университета. Только что погибло двести пятьдесят невинных джулатсанцев. Тела тех, что лишились жизни первыми, гнили около «Савана». Баррас чувствовал, что напряжение растет. Оно витало в воздухе со времени первой конфронтации, но сейчас в нем появилась настоящая угроза.

Члены Совета отошли от ворот, испытывая горечь, печаль, возмущение и страх. На сей раз никто из погибших не демонстрировал отваги, никто не пел, никто не призывал своих близких отдать жизнь за университет. Только слезы, жалобные крики и проклятия перед смертью.

Горожане вышли из зданий, окружавших площадь, когда члены Совета, опустив головы и глубоко задумавшись, направились к Башне. Кард был готов ко всему, и его приказы обеспечили охрану и безопасность членов Совета к тому времени, когда их окружила возмущенная толпа.

— О боги, — пробормотала Керела на ухо Баррасу.

Старый эльф быстро огляделся по сторонам. Стоял оглушительный шум, ярость джулатсанцев могла вот-вот перерасти в насилие. Появилось оружие, возмущенные, покрасневшие от гнева горожане размахивали кулаками.

Требование Карда успокоиться слышали только те, кто стоял непосредственно рядом с ним, но и они не обратили на него никакого внимания. Толпа начала наступать, несмотря на то что солдаты пытались ее сдерживать, и седой генерал с беспокойством посмотрел на Барраса.

— Мне кажется, пришла ваша очередь, — едва слышно прошептал он.

Баррас кивнул и наклонился к Кереле.

— Пора использовать «Громовой голос», — сказал он.

— Всего одно слово, — предупредила она. — Я тебя поддержу.

— Спасибо.

Баррас сделал глубокий вдох и закрыл глаза, стараясь вспомнить расположение зданий на территории университета. Мана представляла собой всего лишь тонкую линию, соединявшую все строения. Башня, Длинные комнаты, стены, Чаша маны, лекционные залы, классы и казармы — мана объединила их все, они должны были сначала уловить, а потом передать и усилить голос Барраса. Он открыл глаза и кивнул.

Керела положила руку ему на плечо; все солдаты и члены Совета мгновенно закрыли уши руками. Прежде чем кто-нибудь в разбушевавшейся толпе успел отреагировать, голос Барраса, настроившегося на поток маны, произнес:

— Тише.

Слово пронеслось по открытому пространству площади и ударило по незащищенным ушам, отозвалось в сознании мятежников, заставило их замолчать. Затем оно отразилось от стен университета — слово, произнесенное богами, оглушительное и могущественное. Зазвенел металл, на его призыв тут же отозвались стекла в окнах, громоподобный звук прокатился по площади.

— Мы не собираемся обмениваться с вами гневными криками и выяснять отношения, — сказала Керела. Ее голос, как и голос Барраса, был усилен потоком маны. Горожане замерли, осторожно потирая уши или прижимая руки к голове; впрочем, их ярость не улеглась. — Неужели вы не понимаете, что именно этого добиваются Сенедай и его банда убийц? Боги, если мы поубиваем друг друга или позволим конфронтации разделить нас на друзей и врагов… — Керела покачала головой. — Мы должны сохранить единство, иначе нам конец.