Чтение онлайн

Я думал, мой образ должен был запечатлеться на одном из снимков с родственниками и гостями жениха, но Джоан, явно придерживавшаяся иного мнения, постоянно вежливо меня отпихивала, говоря, что я сфотографируюсь в следующий раз.

В какой это следующий раз? На следующей свадьбе?

Я знаю, в чем все дело: в предубеждении. Предки Мэл с первых дней нашей с ней связи относились ко мне предвзято. В ту пору я нередко выпивал в одном кабаке, в который постоянно наведывался и Тони, папаша Мэл, и немного общался с некоторыми из его корешей, тоже мусорщиков (да-да, Тони — обычный мусорщик, а еще смотрит на меня свысока).

Только не подумайте, что о своем занятии я трезвоню на каждом углу, конечно, нет. Но человека постоянно преследуют какие-нибудь сплетни, и я уверен, что те парни в кабаке с огромным удовольствием выдали Тони все, что когда-либо обо мне слышали. Естественно, в основном всякие небылицы, но они сделали свое дело. Я чувствую, что Тони про меня сейчас думает: что своей грязной репутацией я позорю его дочь, а сегодня еще и очерняю свадьбу его сына. Если бы не Мэл, я ни за что не приехал бы на этот дешевый спектакль, но она, чтобы заполучить возможность притащить меня сюда, даже поругалась со своими стариками.

— Если не позовете Бекса, я на эту свадьбу тоже не приду, — вот что она заявила.

Признаюсь, я был бы более счастлив, если бы в споре выиграли все же ее предки.

Я смотрю на собаку, обнюхивающую фонарный столб.

— Ты собираешься поссать или нет?

Пес не отвечает — даже не глянув в мою сторону, направляется к следующему столбу. Я тяну его за поводок, возвращая на место.

— Я готов простоять здесь с тобой хоть до самой ночи, нравится тебе это или нет, лишь бы ты не обделал мне фургон. — Я закуриваю и смотрю в сторону дома. — А времени у меня хоть отбавляй.

Я прикидываю, что двух часов вполне достаточно. Речи произнесены, столы сдвинуты, и первые перебравшие уже пустились в пляс. Я допиваю пиво, покупаю еще пачку сигарет, выхожу из бара и направляюсь обратно, на свадебное пиршество.

Пес доволен как слон — выпил полпинты горького хмельного пивка из чашки и слопал пачку чипсов со вкусом говядины. Потом с удовольствием обмочил стену автобусной остановки после того, как я показал ему, как это делается. Все прекрасно. Человек и собака в полной гармонии. Я сажаю его обратно в машину в парке, думая, что на следующую прогулку пойдем с ним примерно через часик.

Вхожу в зал. Мужчины стоят у барной стойки, руки в карманах, женщины едят торт, какие-то уродливые дети бегают туда-сюда — в уборную и обратно. Я прошу налить мне пивка и беру для Мэл шоколадку.

— Где, черт возьми, ты пропадал? — спрашивает она.

— Представляешь, собака сорвалась с поводка. Я бегал за ней по всем улицам. Еле на ногах стою.

— Где она сейчас?

— В фургоне. Все в порядке.

Шестилетний двоюродный брат Мэл, проносящийся мимо нас, вдруг резко тормозит.

— У тебя в фургоне собака?

— Иди, иди отсюда, — отвечаю я.

— Не будь таким гадким, выведи ребенка на улицу и покажи ему песика, — говорит Мэл.

Я смотрю на мальчишку и размышляю, пустят ли меня вместе с ним в тот бар, из которого я только что вернулся.

Сгущаются сумерки, а я стою в парке и слушаю, как полдюжины ребятни спорят, кто следующий будет гладить собаку. Проходит минута-другая, и один из этой мелюзги вдруг спрашивает, как пса зовут. Я отвечаю, что имени у него нет, и полдюжины пар глаз смотрят на меня с таким выражением, будто я только что сообщил, что эту собаку мы должны сейчас же съесть.

— А почему у него нет имени?

— Потому что я не придумал, как его назвать.

— Почему?

— Потому что не придумал, — говорю я. По-моему, они хотят, чтобы я представил им более подробное объяснение, но я молчу.

— А почему? — продолжает доставать меня тот же самый пацаненок.

Наверное, доводится каким-то родственником Олли, думаю я.

— А можно я подберу для него имя?

— Нет, лучше я!

— Я!

— Тише, тише! Послушайте, называйте собаку как хотите, мне все равно, — говорю я.

Дети тут же начинают орать бедной собаке «Ровер», «Рекс», «Буфер», «Лэсси» и гладить ее с нездоровым неистовством.

— Вообще-то, — произношу я, закуривая, — я собираюсь этого пса продать.

Глаза некоторых из детей озаряются, они думают, что я продам собаку именно им.

— Цена просто смешная — тридцать фунтов, — говорю я, увлекаясь своей идеей. — Купить его у меня хочет один плохой человек, который обычно убивает и ест собак.

— Не-е-ет! — орут в голос все дети, срываясь с мест и устремляясь к своим мамашам и папашам.

Отлично, думаю я.

Похоже, я зря ломал себе голову над тем, куда пристроить эту тварь.

Я прочитал об этом случае в одной газете и смеялся до упаду. В статье он был описан, естественно, в общих чертах, и мне пришлось самому заполнять пробелы. В общем, вот в чем состоит его суть.

Одна государственная шишка, проживающая в громадном доме, решает, что Британия и ему, и всей его семье изрядно приелась и что им следует отправиться годика на два в Кению, где можно лупить мальчика-слугу и охотиться на редкого зверя. Само собой, продавать свои хоромы он не намеревается, во-первых, потому что в них жили несколько поколений его знатного рода, во-вторых, просто потому, что подобные ему кретины запросто могут себе позволить свалить на пару лет в другую страну, и не продавая жилья. Итак, он решает уволить и выбросить на улицу служанку и закрыть свой дом, оставив приглядывать за ним лишь каких-то смотрителей.

Однако его пугает мысль о том, что эти плебеи будут в течение целых двух лет его отсутствия тереться задами о чиппендейловские часы его дедушки, и он надумывает сдать все свои пожитки — кроме каких-то двух-трех картин, без которых в Кении ему никак не обойтись, — на хранение. Выбрав один из наиболее надежных и известных складов, он звонит туда и договаривается о дате вывоза вещей из дома.

Тут как раз на сцене и появляются грабители. Не совсем понимаю, откуда им становятся известны планы этого типа. Возможно, они следили за его домом, или когда-то бывали в нем, или были связаны с кем-то из работников того склада, или же это выставленная служанка решила преподнести бывшим хозяевам прощальный подарочек, подобный тому, какой те преподнесли ей. Не знаю. Знаю только то, что эти ребята позвонили на склад от имени хозяина дома, сказали, что не нуждаются в их услугах, а ночью накануне того дня, когда вещи должны были вывезти, украли где-то грузовик, пришлепнули к его борту какой-то соответствующий стакер и утром приехали к нашему богатею.