Дневник Холи Валуа

1 июля 1807 года.

Старый дневник закончился и сегодня я начинаю новый. Каким он будет? Что я запишу в него? Время покажет.

Эту тетрадь отец привез мне из Китая. Я никогда не видела ничего подобного и более красивого. И бумага очень необычная. Папа сказал что она не портиться от воды. Ну что ж, завтра мы выходим в море, там и проверим, насколько она не мокнет. Но поплывем мы не в Китай, а немного в другую сторону, так что пейзаж, нарисованный на обложке я не увижу, а жаль. Но папа обещал что мы увидим не менее красивые места. Я жду с нетерпением.

Сегодня приехал Алехандро, он все-таки сумел вырваться со службы и поплывет с нами. И вся семья несколько месяцев будет вместе. Давненько мы не собирались вместе.

2 июля.

Итак вчера в 9 утра "Элеонора" вышла в море.

"Элеонора" очень красивая и надежная яхта, даже не смотря на то что она не новая. Её подарил отцу старик Горнер, после того как его сын решил что море не его призвание. И Горнер правильно сделал. Во всем мире нет капитана лучше, чем мой отец.

Из порта мы вышли безо всяких приключений. Ветер попутный, команда что надо и путешествие обещает быть приятным.

Мама очень счастлива, да и отец тоже. Не часто им удается проводить так много времени вместе. Не смотря на то что они женаты уже больше 20 лет, они ведут себя как молодые влюбленные. Целуются украдкой, смотрят на звезды по ночам, взявшись за руки, разговаривают ни о чем. Наверное это от того что они редко видятся, папа все время в море. Я им завидую. Интересно, а смогу ли я сохранить такие отношения через 10 лет после свадьбы?

Но не будем о грустном. Мы плывем в сторону Австралии. Алехандро говори что там много неназваных островов, Значит мы их найдем и откроем. И может быть даже один их них назовем моим именем. Хотя остров Холи, по-моему, не звучит.

20 июля.

Мы все плыли и плыли. Ничего интересного не происходило. Кругом вода и ничего кроме воды. Интересно что заставляет моряков так любить море, что они отказываются от нормальной жизни? Я не понимаю, а папа только рассмеялся и ответил что значит у меня в жилах течет нормальная кровь, а не морская вода, как у моряков. Может быть.

Сейчас мы стоим в порту. Папа отпустил команду на берег, а сам пошел договариваться о провизии и воде. На "Элеоноре" почти никого, на борту осталось несколько матросов, они охраняют яхту, жена боцмана и я. Мама пошла на почту, чтобы отправить письмо бабушке и дедушке. Алехандро пошел искать маме подарок ко дню рождения. А я позаботилась об этом еще дома. Мой подарок лежит в багаже и ждет своего часа. Надеюсь шаль, которую я ей купила, придется ей по вкусу, к тому же вечерами бывает прохладно и подарок будет еще и полезным.

Гулять одной в чужом портовом городе небезопасно и я решила остаться. Читать мне надоело и я решила написать что-нибудь в дневнике.

Я прервалась, но теперь продолжаю.

На палубе шумели и я вышла посмотреть. Оказалось что миссис Джонс решила приготовить себе поесть и пошла на камбуз, а в это время вернулся кок, команда называет его мистер Пончик, а он терпеть не может когда посторонние заходят на его территорию. Особенно его почему-то раздражают женщины. Он прекрасно готовит и убежден что женщина может только испортить хорошие продукты. Мы с мамой знаем об этой его особенности давно, поэтому на камбузе не появляемся. Миссис Штейнберг, жена лоцмана, поняла что на кухне ей лучше не появляться в самом начале плавания, когда попыталась заварить себе чаи и выслушала получасовую гневную речь Пончика, и больше к камбузу не подходит и с Пончиком держится подчеркнуто вежливо. А вот миссис Джонс похоже решила что ее это не касается, а может быть надеялась успеть до возвращения кока.

Мистер Пончик был так зол, что выкинул за борт все что она готовила, при этом здорово ошпарив руку. Вежливости ему это не прибавило и ругался на миссис Джонс он крайне невежливо. Мне удалось увести миссис Джонс с судна и поручить заботу о ней нашим матросам, пока ребята удерживали кока. Но кок до сих пор ругается. Бедная миссис Джонс. Она такая милая. Она чуть не плакала, надеюсь она все-таки вернется и продолжит путешествие с нами, а не решит вернуться домой. Интересно что будет когда из города вернется боцман? Он старый моряк и так же как и кок, выражений не выбирает. Думаю ему не понравится что его жену так обругали. Не смотря на свою грубость, жену он нежно любит и всячески заботится о ней. Они уже очень не молоды и поэтому особенно умиляют их нежные отношения. Грубый и циничный боцман в присутствии жены просто преображается. Когда она на палубе он даже старается не материться, чем матросы постоянно пользуются. Я сама слышала как Педро убеждал миссис Джонс, что частые прогулки по палубе укрепят ее здоровье и сделают ее еще краше. А Педро попадает от боцмана не редко. Он хороший моряк, только ленивый, поэтому боцман его и гоняет. Надо же, Пончик все никак не успокоиться.

22 июля.

Утром мы вышли из порта и теперь держим путь в открытое море. Нам предстоит обогнуть Африку, а потом после захода в Индию мы будем двигаться на восток. Следующая стоянка будет через две недели, при хорошей погоде.

Миссис Джонс плывет с нами, папа заставил Пончика извиниться перед ней. А потом мама очень долго уговаривала ее продолжить путешествие. Боцман чуть не убил кока, когда узнал что произошло. Если бы не вмешательство отца, не знаю, что было бы.

Алехандро купил мне несколько книг, так что теперь будет что почитать.

30 июля.

Вчера был шторм. Таких огромных волн я не видела никогда в жизни. Наверное до берега они не доходят. Нашу "Элеонору" кидало как щепку. Было очень страшно. С каждой волной мне казалось что вот теперь нас непременно перевернет или просто раздавит. А утром стало так тихо, как будто море вчера и не бушевало. Почти штиль. Папа спит. Он всю ночь был на верху. Матросы заделывают образовавшуюся течь. Миссис Штейнберг попыталась устроить истерику, но мама ее успокоила, что небольшая течь для корабля не страшна. Но похоже это ее мало успокоила, она нервничает и все время прислушивается к звукам издающимся из трюма. Это нервирует. Мы тоже волнуемся, но надо умет держать себя в руках.

6 августа.

Сегодня мы пришли в порт с каким-то непроизносимым названием. Боже, как я рада оказаться на твердой земле. Несколько дней подряд море было очень неспокойным и как же здорово после такой качки оказаться на суше. Море штормит, поэтому мы задержимся здесь на некоторое время.

Мы разместились в очень милой гостинице. Даже не ожидала что тут можно найти приличную гостиницу. Вокруг дикая нищета. Отец запретил выходить в город по одному. Матросам приказано ходить не меньше чем по двое, а женщинам выходить только в сопровождении нескольких мужчин. Белые женщины здесь экзотика, поэтому рисковать мы не будем и постараемся пореже появляться на улице.