Чтение онлайн

Я повернулась на кровати.

– Женя вчера подвернула ногу на прогулке, посмотри, что можно сделать. Ты же у нас, можно сказать, Гиппократ! – Диана сказала это очень уж пафосно, но без издевки, и поэтому китаец никак не отреагировал на ее замечание, а, подойдя ко мне, попросил показать колено.

Проведя рукой по бинту, он взглянул на меня очень внимательно и спросил:

– Так где вы упали, леди Женя?

– В… во дворе, – я не любила и не умела врать, поэтому начала немного заикаться.

Он закивал в знак согласия, но я видела, что он не поверил ни единому нашему с Дианой слову.

Осмотрев мою коленку, Ван Мо подошел к прикроватной тумбочке и вынул из своего рюкзачка всевозможные травы и порошки. Потом он взял деревянную ступку и, положив в нее по щепотке разных трав, не спеша истолок их в порошок. Затем он добавил какое-то масло из маленькой бутылочки и, тщательно все размешав, наложил получившуюся мазь на заранее приготовленный кусок бинта. По спальне распространился острый запах, очень похожий на аромат каланхоэ. Не скажу, что он был очень уж противный, но Диана, сморщившись и показав на дверь, вышла из комнаты. Китаец как-то сразу оживился и заговорил, разбинтовывая мою ногу:

– Я наложу вам эту мазь, леди Женя, она снимет боль. А на ночь вы поменяете повязку, и утром будете уже совсем здоровы.

Когда он наложил мазь и закрепил повязку, боль действительно почти сразу же прошла, и я спросила у него:

– Ван Мо, где ты научился врачеванию?

– Моя бабушка была иго-цыгун, колдунья, по-вашему.

– Может, ведунья, а не колдунья? – поправила я его.

– Да, да. Я просто плохо могу объяснить, как это будет по-вашему.

Сказав это, он обратил внимание на мой локоть и осторожно ощупал его. Утвердительно кивнув, он сказал:

– Сюда тоже приложите на ночь мазь. И постарайтесь больше не падать, – он посмотрел на меня проницательным взглядом, и я увидела, что он все понял.

– У меня работа такая, – попыталась объяснить я.

Он уже открывал дверь, когда я сказала на прощание:

– Спасибо, Ван Мо!

Он остановился, секунду подумал, повернулся и, сняв свою вечную улыбающуюся маску, ответил:

– Мне было приятно оказать вам помощь, – и он вышел из спальни.

Оставшись одна, я задумалась над сложными обстоятельствами нашей жизни. Подчас они заставляют нас надевать разные маски, притворяться и вообще совершать вовсе не те поступки, которые нам бы хотелось делать для других людей.

Еще побаиваясь того, что при любом моем движении боль вернется, я попыталась осторожно встать. К моему удивлению, боли не было! Пройдясь по комнате, я подошла к окну и открыла его. В комнату ворвался свежий воздух, наполнивший всю спальню ароматами лета. Тут в комнату вошла Диана, осторожно вдыхая, видимо, опасаясь снова уловить запах каланхоэ. Но в комнате гуляли уже другие, более приятные запахи.

Увидев меня возле окна, Диана победоносно спросила:

– Теперь ты мне веришь, что наш китаец – настоящий маг?

– Теперь верю! – согласилась я, демонстративно сгибая и разгибая ногу.

– Пойдем посмотрим, что у нас сегодня на обед, – Диана открыла дверь и остановилась, дожидаясь меня, – кстати, я позвонила тете Маше и сказала, чтобы она завтра выходила на работу. Накопились кое-какие дела, да и вообще, хватит ей отдыхать, надо порядок в доме навести. Да и продукты уже кончаются.

Обед у нас получился, как поется в известной песне: «Я его слепила из того, что было…» Честно признаться, я была рада тому, что завтра наконец-то вернется эта тетя Маша. Хозяйки из нас с Дианой, если честно, не самые лучшие. Магазинные полуфабрикаты уже изрядно мне надоели, хотелось чего-нибудь… настоящего! Я вспомнила о своей тете Миле с ее кулинарными шедеврами, и так мне захотелось вдруг оказаться на своей кухне, за любимым столом, на котором всегда стояло что-нибудь вкусненькое! Чтобы как-то успокоить нахлынувшие эмоции, я решила взглянуть, как там поживает мой дружок – «Фольксваген». Взяв ключи, я пошла в гараж. Еще издали я заметила, что с гаражом что-то не так. Подойдя ближе, я увидела, что одна из его створок приоткрыта, и по доносившимся оттуда звукам я поняла, что внутри кто-то есть. Осторожно открыв дверь, я заглянула в гараж. Валерий Иванович, начальник охраны, ходил вокруг моей машины, осматривал ее, заглядывая под днище «Фольксвагена». Он не видел, как я зашла в гараж, и поэтому вздрогнул от неожиданности, когда я спросила:

– Как вы сюда попали? – Я демонстративно крутила в руках ключи.

Он удивленно взглянул на меня и, собравшись с мыслями, попытался объясниться:

– Мне тут кое-что надо было взять, и я, чтобы не тревожить тебя после вчерашнего, нашел запасные ключи и открыл гараж, – он старался говорить спокойно, но дрожавший голос выдавал его волнение.

– Все понятно, – сказала я самым равнодушным тоном и заметила, что он явно расслабился.

Взяв какую-то железку, он быстро вышел из гаража и направился в сторону тира, а я смотрела ему вслед и думала: что же он здесь делал? Обследовав свою машину и обшарив весь гараж, я не нашла ничего подозрительного и понемногу успокоилась, но смутная тревога все же не отпускала меня, даже когда я вернулась в дом.

Диана сидела на кухне на диване и листала какую-то книгу. Я присела за стол и спросила:

– Диана, когда мы вчера приехали из города, твой муж ни с кем не разговаривал? Например, с начальником охраны?

– Нет вроде бы… Нет, точно – нет. Мы немного посидели на кухне, а затем сразу поднялись в спальню. А что? – Она отложила в сторону книгу.

– Не хочу тебя пугать, но думаю, что на яхте тебе было бы намного безопаснее, чем здесь, – я посмотрела ей в глаза.

Немного помолчав, она сказала:

– Значит, завтра мы возвращаемся на яхту. Мне тоже тут уже порядком надоело, – она встала с дивана и потянулась, как кошка. – Пойду посмотрю, какие вещи взять с собой, – и она пошла к себе наверх.

В моей голове воцарился полный кавардак. Я каким-то шестым чувством, интуитивно ощущала, что в своих подозрениях я делаю акцент не на тех людях и что на моей шее постепенно словно бы затягивается невидимая петля… Поэтому я приняла решение вернуться на яхту, чтобы спокойно во всем разобраться. Большое видится на расстоянии – так, по-моему, говорят! Хорошо, что Диана не воспротивилась моему решению, а то мне пришлось бы объяснять ей не очень приятные для нее известия. Конечно, пока все это – лишь мои смутные догадки, я ничего не могу утверждать со стопроцентной уверенностью, но, думаю, по большей части я все же права.

Уже вечером я решила посмотреть электронную почту и обнаружила письмо от Файла, в котором он, как и Полянский, просил перезвонить ему. Набрав номер, я подошла к окну – посмотрела, что творится во дворе. Было уже шесть часов пополудни, но солнце еще стояло высоко, и охранники умирали от жары. После долгих гудков Файл наконец-то взял трубку.

– Да, я слушаю, Евгения Максимовна.

– Это я тебя слушаю, – ответила я.

– Вы можете говорить свободно? – спросил хакер шепотом.

– Да, я одна. Докладывай.