Шрифт:
Глава 1
Так уж устроен человек, что абсолютно спокойно жизнь у него протекать не может. Эта история произошла в Москве, в наше время. Осень выдалась на редкость тёплой и не дождливой. Я как всегда строил грандиозные планы на будущее, которым, к сожалению, не удалось осуществиться. Хотя не буду забегать вперёд и расскажу обо всё по порядку. Тем более, что история моя этого заслуживает.
Характер у меня спокойный, уравновешенный, по пустякам особо не «парюсь». Стараюсь поступать обдуманно и взвешенно, без мальчишеского ребячества. Жизнь, вообще, не гладко течёт, так ведь есть люди, которые, прямо-таки, не вылезают из нелепых ситуаций. Я, например. Коллеги ржут над этим, плюс, карьера не выстраивается. Скажете, из-за отсутствия или мизерности таланта? Может быть, но попробуйте его развить, если газетка небольшая, а раздел светских новостей на странице почти незаметен? И все же, надежда на звёздный час не покидала меня, хотя Фортуна, как и девушки, мало обращает внимания на курчавых невысоких парней. Нос-картошка, облачён в стандартный «прикид» — «куртец», потёртые джинсы, кроссовки, плюс рюкзак и наушники. Кому известно, что под такой внешностью кроется «золотой» характер? Тот-то и оно. Но речь не обо мне, а о премьере спектакля.
В тот день я не опоздал, против обычного. Все же понимают, как сладки несколько минут после писка будильника…
Пока язык костерил наш футбол, руки разгребали бумаги, глаза пялились в ежедневник — что на сегодня: встреча, интервью? Организм принял чашку кофе, довёл статью и отважился сдать шефу. Около одиннадцати на нас повеяло изысканным парфюмом — от Лены, секретаря. Красивая, модная, одевается из бутиков.
«Откуда деньги?» — судачила редакция. Дамы завидовали, а мужики томились в бесплодных мечтаниях и попытках растопить лёд.
— Сашка тебя на ковёр вызывает патрон, — сказала Леночка, при этом моргая ресничками, как бабочка крылышками.
— А повод какой? — спросил я, удручённым голосом.
— Не знаю, не знаю, иди и не задерживайся.
— В настроении шеф, или не очень? — спросил я Лену.
— С утра ещё никто не успел ему его испортить, так что поторопись.
При этом она повернулась спиной и ещё раз окатила меня с головы до ног парфюмом. Я тяжело вздохнул и направился к шефу. Настроение было не плохое, за собой я не чувствовал каких — либо угрызений совести касающихся работы.
— Тебе надо будет сегодня съездить на премьеру спектакля. Вот пригласительный, — сказал мне Александр Иванович, протягивая билет.
Это был довольно грузного вида мужчина, который по натуре своей, отличался весёлым характером. Внешний вид, ни как не соответствовал внутреннему состоянию души человека. Но если кто-то из подчинённых не справлялся с работой, тогда лучше было не попадать под руку этого силача, который справлялся с пудовой гирей, не хуже профессионального спортсмена.
— Посмотришь спектакль, и возьмёшь у кого-то из актёров интервью. Только давай друг без самодеятельности. Договорились? Я могу на тебя рассчитывать, или мне поручить это Валере?
— Александр Иванович, я не подведу, я такое интервью оторву — закачаетесь! — Ну, всё, тогда бегом давай занимайся. Кстати, статья получилась что надо, я сам внесу кое какие мелкие правки и в печать. Жду, Сашка от тебя интересный материал, не подкачай.
Глава 2
От шефа я вышел в прекрасном расположении духа. После обеда взялся за новый материал, и с чувством выполненного долга, поехал домой.
«Наверное, приглашу я на спектакль Олю», — подумал я. С ней мы были знакомы со студенческой скамьи, и я души в ней не чаял.
Позвонив, я рассказал о пригласительном билете. Она, почему-то, не сильно обрадовалась приглашению.
— Ты знаешь Сашка, мне младший брат Женька уже все «уши прожужжал» об этом спектакле. Он играет в нём эпизодическую роль.
— Как играет? — не понял я.
— Как, как очень просто! У них в школе есть кружок народного творчества, они там ставят разные спектакли и постановки. Ты, что забыл об этом?
— Так, при чём здесь сегодняшняя премьера?
— А при том, что когда-то у них был главный режиссёр театра и присутствовал на репетиции. Потом выбрал несколько девочек и мальчиков для участия в массовке. Теперь понял?
— Теперь да, просто ты об этом раньше ничего не говорила. Тогда в любом случае мы идём! Когда встречаемся? Начало в 21.00. Давай в 20.45, возле центрального входа. Хорошо? Ну, всё, целую и до вечера!
Я повесил трубку и поехал домой. Машины у меня не было и приходилось пользоваться общественным транспортом. Жил я на Арбате, в Староконюшенном переулке. Моя бабушка, которая была коренной москвичкой, рассказывала, что во времена Великой отечественной войны с нашей семьёй соседствовала блаженная Матрона. Бабушка рассказывала, что сам Сталин приезжал к ней за советом. Было это или не было, никто не знал правды? Рака с мощами блаженной старицы находилась в Покровском Ставропигиальном женском монастыре, неподалёку от Абель Мановской заставы в Москве. Богомольцы выстраивались в километровые вереницы, чтобы приложится к мощам Матроны.
Бабушка моя была заядлая коллекционерка. Глаза у неё блестели, и она находилась в приподнятом настроении, когда увидела меня. С новой короткой причёской, выглядела она моложе своих лет. Хотя давно уже была на пенсии. С возрастом она заметно поправилась, а раньше фигурой могла соперничать с Людмилой Гурченко. В добрых и ласковых глазах всегда проявлялась забота о семье. Несмотря на возраст, бодрая и энергичная. Одевается со вкусом, любит практичные вещи, особенно тёплые свитера из ангорской шерсти.
— Эх, бабушка, что-то опять купила? — спросил я.
— Тебя Сашка не проведёшь, ты прав, купила, — и она с улыбкой подмигнула.
— Давай покажу, что сегодня мне попалось на рынке.
Она как истинный коллекционер, ходила по базарам с лупой, высматривая раритетные вещи. Была просто без ума от знаменитого английского фарфора. Такие вещи коллекционировала императрица Екатерина. «Веджвудский» фарфор настолько прочен, что не даёт сколов. На четыре сервизных чашки водружали «Роллс-ройс». И представьте, изделия выдерживали вес автомобиля! Бабушка позвала меня в свою комнату и показала несколько чашек.
— Это из знаменитого «Веджвудского» фарфора?
— Да! — сказала она с гордостью, высоко подняв голову.
И тут же начала рассказывать, как и где их увидела.
— Ты только представь, эти чашки просто валялись среди старой посуды и ни кому не нужной кухонной утвари.
Я знал, что рассказ займёт не один час, обрастая всё новыми деталями и подробностями. Как человек воспитанный вначале я не перебивал, но после не удержался и сказал:
— Бабуля, ты прости, что перебиваю, но мне сегодня идти на премьеру спектакля и надо успеть перекусить и переодеться.