Чтение онлайн

Я лежал ночью в палатке и меня переполняли чувства от того, что выжил, а ведь мог погибнуть, я готов был к этому, когда болтался на верёвке в трещине. Всегда думал о смерти, но впервые подобрался к ней так близко, почувствовал её холодное дыхание, ощутил, как неизбежность. Она случится со всеми нами и нет в этом ничего плохого или страшного. Как же, бляха – муха, приятно выжить, чувствовать, как бьётся сердце, вдыхать воздух и мыслить…

Я проработал ещё около недели, поднялся в третий лагерь, всё также с Лёшей. Но на вершину выйти не удалось, точнее, мы сделали выбор не идти, а спустить вниз умирающего от обезвоживания альпиниста из Японии. Жизнь человека дороже всего, жизнь это единственное, что у нас всех есть в этом мире, без неё всё исчезает, перестаёт существовать. Но, увы, он не дожил до первого лагеря, умер между вторым и первым, мы спустили тело, Лёша жалел, что не поднялся на вершину, если бы он знал, что этим кончится, то не потащился бы, я не жалел, моя вершина была выше всех вершин этой планеты, я победил себя. Во мне родились новые ценности за эти пару недель. Чего стоят все вершины и богатства этого мира, если рядом с нами кто-то умирает, кому-то плохо? Победа любой ценой – это огромный провал, настоящая победа в другом…

Я незаметно провалился в сон.

19/09/15

Проснулся в обед, Егор ушёл на работу ещё утром рано, так что дома находилась только его мама – тётя Лена. На улице было пасмурно и холодно, с утра шёл ливень, но я его благополучно проспал. С т. Леной пили кофе, я пил его, а она не пьёт кофе, говорили о моей предстоящей женитьбе и о её сыне Егоре, которого тоже надо женить, о его кентяриках – собутыльниках. О том, что Егору нельзя пить, а то ему сносит крышу, он начинает крушить всё кругом и молиться неведомой хуйне какой-то, в общем полный пиздец, у пацана горячка от бухла. Ещё она рада, что я с ним общаюсь, даже благодарна мне за это, несмотря на то, что недавно спалила целую банку анаши, которую, понакуре , мы забыли убрать с лоджии. Она, наверное, думает, что мы больше не курим, хотя такого и не обещали. Ещё она не знает, что Егор недавно взял кредит и мы купили два питбайка, катали по горам пока Прохор не спалил на моём движок. В общем, несмотря на всю хуйню в моей голове и жизни, она рада что я общаюсь с Егором и живу с ними, кстати, уже месяц как живу у них.

После всех бесед, пяти бокалов кофе, её рассказов о Романе – двоюродном брате Егора, а вернее о его семейной жизни в Москве, в татарской семье, где его дети бабушку называют Апика, а дедушку Бабай, все дружно исповедают ислам, и живут в одном огромном доме. Он с женой, двумя детьми, её родителями, так ещё там её брат с женой и детьми живёт. В итоге он подал на развод. Я бы, если честно, тоже так поступил, но скорее всего не допустил такой ситуации в своей жизни. Хотя, хуй его знает, вот женюсь и посмотрю, до какой ебалы меня женитьба доведёт.

В итоге я уехал на велосипеде, благо у меня была кофта с собой, а то холод собачий стоял, накануне было солнечно, и я приехал к Егору в шортах, ноги заебунели. Когда ехал «домой» позвонил Гурам, спросил, чем занят, я ответил, что до вечера ничем, договорились через десять минут у меня «дома» встретиться. (Домом я называю то место, где находятся мои вещи и снаряжение, а не то место, где я ночую)

Мы посидели на кухне с Гурамом, выпили кофе. Я рассказал ему, что хочу продавать китайскую лапшу, сделать тележки-павильоны, прицепляющиеся к велосипеду, собранные из алюминиевого профиля, обтянутые ярким баннером. Красный фон, чёрный дракон и золотыми буквами написано «КИТАЙСКАЯ ЛАПША». Цепляешь такую штуку к велосипеду, подъезжаешь к универу в обеденное время и продаёшь. Лапшу с овощами и чёрными, древесными грибами разогреваешь в сковороде, в кисло-сладком соусе, переваливаешь в бумажный стакан и угощение готово. Антуражно, вкусно, а главное сытно. Не знаю, оживёт ли эта идея, если бы я воплощал все идеи, то обычной человеческой жизни на это не хватило бы. Гураму идея понравилась.

Выпили кофе, сыграли две партии в настольный хоккей, выиграл, кажется, я. Поехали на рынок искать «реснички» для машины и крышки на суппорты. Ничего не нашли, съели по шаурме, он мясную, я вегетарианскую, уже, кстати, полгода, как не ем мясо, год не пью алкоголь и полтора года не курю, только траву. Заехали в автомагазин в центре города, но тоже безуспешно. Вернулись «домой» сыграли пару партий в хоккей, повозились с мотоциклом, так и не разобрались в чём дело, то ли стартер, то ли с подачей топлива что-то, а может и свеча. Надо ехать на СТО проверять, очень «интересно», в чём же дело. К семи вечера я с братьями поехал на тренировку полазал сорок минут траверс, Прохор час лазал, я за каждый срыв добавляю пять минут. Затем боулдеринг лазали, пролез одну трассу. В конце тренировки немного побегали скорость. Постоял в планках (пиздец, как тяжело), пол часа занятия йогой. Обсудили с инструктором, молодим парнем, которого зовут толи Ильмар, толи Исмаил, (в общем как-то так), девушку, с которой я советовал ему потрещать. После тренировки поехал к Егору, сегодня его мама легла спать рано. Мы стояли на лоджии и курили косяк.

– Бля, Дэн, помнишь тебя на «поляне» Императором называли? – Спросил Егор.

– Конечно помню. – Засмеялся я.

В подземном переходе, где мы играли на гитарах, кто-то даже написал красной краской и большими буквами «ИМПЕРАТОР». Заебись было время.

– Ещё там дядь Усён, инвалид без ног, продавал самогон, ух, бля, хороший был самогон, вы пели, а потом все пили, пиздец мы напивались.

– Да, он, наверное, только на нас и зарабатывал, пили самогон и закусывали курутом.

Мы додули косяк, я завалился на кровать, а Егор сел в кресло, включили «Калифорнию», я достал тетрадь и начал записывать…

В центре города, возле памятника павшим героям во второй мировой войне собирались панки, хиппи, металлисты, сатанисты, пели в подземном переходе, девчонки «аскали» – приставали к прохожим с коробочкой для денег. Потом все дружно пропивали, а если удавалось нааскать много, то шли толпой в рок бар «Цеппелин» или «Tequila Blues», в которых играли рок группы. На «поляну» постоянно кто-то приезжал из соседних стран – Казахстана, России, Узбекистана, там можно было найти вписку, что-нибудь поесть, набухаться и накуриться.

С «поляной» у меня связанно очень много, я там первый раз услышал песни Башлачёва в исполнении Мишани – Фромазия, он ходил в широченных джинсах с нашитыми огромными цветами, вырезанными из штор. Он тусил с хиппарями, они собирались возле библиотеки имени Чернышевского и курили траву, панки же бухали прям в подземке и на памятнике, сатанисты и готы сидели на газоне под ёлками. Нас постоянно разгоняли менты, доёбывались гопники, кого-то забирали в опорку, кому-то давали пиздюлей, но всегда было весело и когда бы я ни приехал, в любое время, там кто-то был. Зимой грелись в дубовом парке возле вечного огня героям великой октябрьской революции. Я не помню, как пришёл туда в первый раз, кто меня привёл, да, этого, наверное, никто не помнил, «поляна» засасывала всех, даже гопники становились тусовщиками, начинали слушать «КиШей» или «Кино». Но зато я помню, что притащил туда Егора, он ходил с красным ирокезом, в косухе, и его, конечно же, тоже затянуло, он запил и пропал.

– Денис, Егора похитили. – Сказала как-то мне его мама, приехав к нам домой. – Ты где его видел в последний раз?

– На «поляне». – Мы с Гурамом ничего не могли понять. – С чего Вы взяли, что его похитили?

– Мне сегодня позвонила девушка и сказала, если я хочу, чтобы Егор вернулся, то надо заплатить выкуп.

– А с кем он общался? Вы видели кого-нибудь? – Спросил Гурам.

– Он приводил какую-то шалашовку, в татуировках вся, с большим носом.

– Это Ирка, наверное. – Предположил я. – Помнишь её, Гурам?

– Да, это к которой мы домой ездили?

– Да, может стоит её найти, раз он с ней общался?

– Вы знаете где она живёт? – Спросила т. Лена.

– Да, мы к ней в гости ездили один раз, у неё день рождения был, она нас пригласила. – Ответил Гурам.

Она позвала нас как-то на день рождения, мы приехали, подарили ей какую-то хуйню и бутылку вина. Кроме нас никто больше не пришёл, мы выпили всё пиво, подаренное вино, съели торт и уехали. Спустя несколько дней после этого, мы приехали к Егору в гости, тогда он жил с родителями в большом доме, с сауной и огромной кухней. Он сидел один, т. Лена была на ночной смене, она работала горничной в частной гостинице, а его отец пил и уже давно не появлялся. Егор предложил сходить до пацанов на районе, они ему денег должны были, и трава у них была. Мы пришли. Калитку в больших железных воротах нам открыл огромный, бритоголовый пацан в одних шортах.