Чтение онлайн

Она: (неожиданно для меня) Ты хочешь меня убить?! Я спокойно отвечаю, что пока не вижу серьезных причин на то. Знает собака, чье мясо съела! Трусливая бестия!

17 ч.30 мин. пыталась устроить скандал у Хильдегард. Я ездил в Monchengladbach, чтобы отдать в «Orbis», бюро переводов, копию разрешения моего пребывания в Германии. Перед тем, как уехать, я оставил записку Анне, а так как Хильдегард в темное время суток уже боится ездить, то я ее решил привезти домой. Затем попросил А. приехать за мной, и тут она пошла в разнос. Снова я дал ей понять, что подобное поведение терпеть не буду. А на следующий день, уходя на работу, она ангельским голосом прошептала: «Я думаю, что через 30 мин., т. е. с 15 ч.30 мин. до 16 ч. макс. до 16 ч.30 мин. беседа с Herr… подойдет к концу и я отвезу Вольфганга в Nierst и приеду домой. Итак, ее взрыв могу объяснить тем, что она поняла свое положение в Krefelderhof, как свадебного генерала в той истории.

Беседа проходила на повышенных тонах (ох, как я сдерживался!) и уже к 24часам ее закончил следующим предложением: «Ты меня обвиняешь в том, что Хильдегард помогает мне, и я имею с ней какие-то тайны, а ты, как моя жена, должна знать все. Могу сказать, что у меня секретов нет. Ты видишь Х… ей звонишь, она приходит к нам в гости, ты задаешь ей массу вопросов, так, например, где мы были, когда вернулись (хотя все то же самое тебе давно известно от меня). Я, в свою очередь, ни разу еще не встречал Вольфганга в подобной атмосфере. Итак, познакомь меня с ним, тогда я узнаю наверняка очень многое о том, как ты лжешь и ему и мне». Она повернулась и молча пошла в спальню. Ее поведение красноречиво сказало о том, что я (весьма нетрудно) предполагаю – двойную мораль в ее поступках. Хотя, в принципе, слово мораль ей абсолютно незнакомо.

Может быть, наступит день, когда напишут книгу о моей жизни и поставят фильм под названием «Брак по-немецки».

Пришла в 22 ч.05 мин. Я спрашиваю: Ну, как провела вечер с В.?» И получаю неожиданно ответ следующего содержания: «Мы пришли, а он (с кем договаривался В.) не явился. Прождали 40 мин. А чуть позже звонит Вольфгангу (per Handy) Сюзанна; плачет, сообщая весьма неприятные подробности о его сыне, Кристиане, с которым живет. Оказывается, он давно пьет, причем настолько сильно, что, похоже, деградировал. В конце рассказа сказала мне как можно ласково: Извини, что я тебе не позвонила». К слову, она ни разу за все время нашего знакомства и по сегодняшний день не звонила, когда находилась с Вольфгангом. Я про себя улыбнулся иронично и все же ей посоветовал 2–3 раза в неделю посещать сына, дабы убедить последнего в лечении от алкоголизма.

Мне нужна была машина для поездки в Бонн (консульство), я взял ее у Хильдегард, отвез ее домой (поел у нее чуть, чуть) и приехал домой. Понятно, что Х. приехала ко мне на своей машине. Было это в 19 ч.05 мин. Открываю дверь – вижу недовольное высокомерное лицо пред собой. Говорю: «Я поел у Х., немного поболтал с ней». Ответ получил в обычном стиле: «Ты все делаешь только с ней, переезжай к ней…». Я подумал: попугай за работой. Тут я ей предлагаю следующее: «А., ты знаешь Х. с самого начала нашего знакомства, и я ничего не скрывал; ты свободно приезжаешь к ней домой, пьешь у нее чай, кофе, разговариваешь, о чем хочешь; короче, на такой же основе и я желаю появляться в Nierst, и я желаю иметь точно такой же доступ в дом Вольфганга, ведь ты, ко всему прочему, моя жена. Она: «Тогда он мне запретит появляться в Nierst». Я: «Позволь, если тебе нечего скрывать от меня, то ты должна это сделать». Она: «Нет, я этого не хочу».

Я: «А совесть тебя не мучит?» Она: «Нет! Я с ним не сплю». Я: «Зато ты сделала все возможное и даже невозможное, чтобы с ним лечь в постель, да только вот с его стороны пока нет согласия на твои порывы». Она: «У меня совесть чиста!» Я: «Вот в этом и заключается вся трагедия. У нас диаметрально-противоположные мнения о ее чистоте совести».

Конец ознакомительного фрагмента.