Дневник, Загвоздина Наталья Александровна

Дневник

на обложку

Загвоздина Наталья Александровна

Шрифт:

13. Дождь

И на всё, что пришло, он обрушился. Ливень небес. Каждый вывернут лист, каждый жаждет испить бытия. Не прикрыт, не одет, первозданно, без страха и без сожаления о… О, какою должна быть и я. Барабанную дробь, погремушки сухой перекат, дикой конницы вихрь этот малый с собой приволок… Май в цвету. И не видно его берега… Он идёт. Без условностей и проволок. 4–12 мая

* * *

…Не забыла каштан. Вишню, яблоню… Их в холода хорошо вспоминать. Эти свечи зажжём в темноте. Мы что птички. Зимой – голодать не захочется… Вспомним – о тех. Позабыла, что жгло и морозило… В дальних краях только слава и свет просвещающий. Вместо утех — входит радость. Слезы не ронять хорошо здесь. Забудем – о тех… 12–14 мая

* * *

Не оставит Пастырь Добрый ни одной в лесу овечки. Выбивает мелкой дробью новый век тоску о вечном. Мы, растерянные овцы, тычем в поданое морды. И уже, наевшись «опций» [2] , до скончанья века, мёртвы. Принести живой водицы, да омыть лица мороку, да отправиться к порогу, где бессрочно ждёт Водитель! Се Любовь. Открывши глазки, вдруг увидим мир «в алмазах». И не спутаем те ласки ни с одним земли соблазном. 14 мая

Опция – выбор, возможность.

Вариация

Мне больно, милые друзья, и за окном – не Рай. Чему был рад вчера – не рад сегодня… 1984

Мне больно, милые друзья, и за окном не Рай. Чему был рад вчера – не раз припомнится, дразня. Мне больно. И на рану дуть охотников – на раз. Сижу напротив врат в саду, оплакивая Рай. Там дует ветр, течёт вода, живущие – со слов. Я плачу. Плакальщик Адам здесь вылил больше слёз. 19 мая

Причитание

Что-то пойманное бьётся между слов «уйти – вернуться». Не с налёту чаша пьётся. Нелегко судьба поётся. Бьётся трепетное сердце, как у дикой перепёлки, над которой коршун серый… Нелегко шагать на север. А могла б, сложила песню, по старинке о кручине… Не созреет горе пресным. Не бывает счастье прежним. Песнь плести – не вить верёвку, пригодится разве в случай… Пережить бы ночь-воровку а не то «не сыщешь с лупой»… Май

Ещё в…

Поглядела в глаза стрекозе — заглянула за мая окошко… Там торжественно полно в казне, здесь уже рассыпная окрошка под ногами… И вкрадчив июнь… Обогнать бы, да коротки ноги. Впереди ионический Юг… Вывожу уплывающий нолик. 30 мая

ОСТРОВ. ВОЗВРАЩЕНИЕ

Меняет занавес Эллада. За горой гора. Приподниму – увижу воды. Корабль… И голубое за кормой, куда ни посмотри… Берёт живое за душу утомлённую… И грек научит, что отчаиваться грех.

Цикорий, мак, глициния и дрок сошлись в букет на Кёркире неброско, чья сердцевина, косточка, ядро здесь прорастают… Вечности наброском представ неизбалованным очам, что ловят в небосводе по ночам знакомую рыбёшку… Море звёзд… Но северная Родина зовёт.

Устаёшь и от солнца. А тут щедро Родина лоб окропит. Здравствуй, дождик! Чело охрани от горячего Юга натуг.

4. Корфу (Морская звезда)

Моря синего, красной звезды (пятилистник, вползающий в щель) не забыть, как сумы и весны… О, Эллады побочная дщерь! Ты, как время, течёшь и течёшь. Ненаглядны твои берега… Лишь свидетель узнает, почём в слёзном горле глухой перекат. Керкира—Москва, июнь

К Аннунциате

О bella!

Н. Гоголь. Рим

Альбанка несравненная и Рим поблизости… Где длинноострый профиль иного сочинителя мелькнёт, впечатавшись недвижно над толпою со временем… Где новый мир ярит у лестницы Испанской… Но ни бровью не поведёт он. Несравнимый гнёт лежит на веке… И на мне с тобою. Аннунциата римская одна свободна, уходящая от нас… 29 июня

ВДЫХАЯ ЛЕТО

Расточила липа сладость, на сносях макушка лета. Стороною тыльной, слабо, заслонюсь ладонью левой от всевидящего солнца… Но вдыхать не перестану. В сотах липового сока память горечи растает. 30 июня

Е…

Путь туда и путь обратно. Ночь, пресыщенная липой. Просто на сердце. Опрятно в тишине. Всевышний близко. Свищет долго и свирепо молодой разбойник в роще. Льют небесные свирели милость на земные Прощи [3] . 2 июля

Проща – придорожная часовня для раскаявшихся путников; отпущенье грехов, разрешенье духовное.

Эхо

В острожской крутизне затерян и обрящет лишь жаждущий сполна, подняв, не напоказ, под Твердь хребет, не хрящик, не ждущий «Ис полла…». Не ждущий до конца ни почестей, ни славы, ни грома медных труб, идущий и туда, где к вечеру «не сладко» и где не лёгок труд. Не ищущий вперёд ни мзды, ни воздаянья, умеющий нести. Когда через «навек» поставленное зданье уже сквозняк свистит… С острожской крутизны взлетает млад и старец. Опасен сход лавин. Шагнувший вверх, иди! Пастух не перестанет в Отцову длань ловить. 8–10 июля