Чтение онлайн

Впрочем, ответ на этот вопрос лежал на поверхности. Не далее как днем Деверелл отправил одного из лакеев клуба понаблюдать за домом Эдит и проследить за ней и ее племянницей. Слуга выполнил поручение и, пока виконт собирался на бал, доложил ему обо всем, что узнал. Эдит и Феба весь день ездили с визитами и посещали дома знакомых тетушки: Феба, очевидно, собирала необходимые сведения. К сожалению, список тех домов, в которых она сегодня побывала, остался в клубе.

– Как жаль, что мисс Маллесон заболела, – сказал он, обращаясь к Эдит. – Интересно, сколько визитов вы с ней сделали сегодня?

– Всего лишь три, – улыбнувшись своему собеседнику, ответила Эдит. – Утром мы заехали к леди Кленшоу, затем к миссис Фортинбрас, а после обеда Феба настояла, чтобы мы посетили леди Чифли. – Эдит подавила вздох. – Честно говоря, я ее не понимаю: леди Чифли такая нудная, только и знает, что бесконечно говорит о талантах своих сыновей, как будто они и вправду обладают какими-то исключительными способностями! – Морщинистые щеки Эдит слегка порозовели. – А на самом-то деле это очень-очень испорченные молодые люди, – понизив голос, сообщила она.

– Надо же. И сколько же лет сыновьям леди Чифли?

– О, они намного моложе вас; старший только что окончил университет. Как ни прискорбно мне это говорить, но светское общество не встретило Фредерика с распростертыми объятиями.

Виконт приподнял бровь.

– Интересно почему?

Эдит, поджав губы, стукнула об пол тростью.

– Это очень неприятный молодой человек, – решительно заявила она. – Феба тоже так думает. Сегодня днем мы встретились с ним в Чифли-Хаус.

Внимательно вглядевшись в выцветшие глаза Эдит, Деверелл спросил себя, сознательно ли она дает ему эту информацию и понимает ли, что сейчас делает? Впрочем, он был склонен дать на этот вопрос утвердительный ответ и тут же поспешно отвесил поклон даме:

– Прошу простить меня, но я должен идти.

Эдит улыбнулась ему с многозначительным видом:

– Конечно, мой дорогой.

Когда Одри и леди Крэнбрук молча кивнули, виконт, повернувшись, направился к выходу и уже через минуту сел в свой экипаж.

Как только Деверелл переступил порог клуба, к нему поспешно подошел Гасторп.

– Милорд, Грейнджер только что прислал сообщение. Полчаса назад мисс Маллесон приехала в агентство и вошла в него с черного хода, а через некоторое время она покинула здание вместе с двумя мужчинами, одним из которых был ее кучер. Все трое сели в экипаж и отбыли в неизвестном направлении. Грейнджер не стал следить за ними, поскольку вы приказали ему наблюдать за агентством.

Услышав эту новость, Деверелл выругался. Похищение девушек, посещение домов, в которых живут отличавшиеся дурным поведением молодые люди… Деверелл не мог ума приложить, чем, черт возьми, занимаются Феба и агентство, принадлежавшее ей, в чем он уже не сомневался.

Впрочем, сейчас у него не было времени на размышления. Увезти служанку из дома, расположенного в центре Лондона, было довольно опасным мероприятием. Феба сильно рисковала.

Отругав себя за то, что не расспросил Эдит подробнее обо всем, что ей было известно, он повернулся к Гасторпу и, озабоченно хмурясь, спросил:

– Где находится Чифли-Хаус?

Виконт увидел мисс Маллесон на узкой улочке, на которую выходили задворки городских усадеб, расположенных на Дувр-стрит: она была в длинном плаще с надвинутым на лицо капюшоном и рядом с ней тяжелой походкой шагал какой-то мужчина.

Вдоль улочки шириной в несколько ярдов тянулись высокие каменные ограды, за которыми располагались дома столичной знати. Прячась в их тени, Деверелл стал следить за Фебой и ее спутником, стараясь не приближаться к ним; прежде чем обнаружить свое присутствие, он хотел посмотреть, как пройдет «похищение», уже заметив одну серьезную ошибку, совершенную Фебой.

Ее экипаж находился за перекрестком, на другой улице – это было слишком далеко, если бы его оставили перед перекрестком: Феба и ее спутник подвергались бы меньшему риску и в случае опасности легко могли спастись от преследования.

Впрочем, виконта вполне устраивало то, что кучер сидел к нему спиной и не видел, как он крадется вдоль ограды, наблюдая за тем, как Феба, замедлив шаг, рассматривает задние фасады зданий, видимо, пытаясь найти нужный дом. В ее руках он увидел небольшой фонарь. Это действительно было умно: на улочке, затерянной между двумя рядами высоких оград, не было видно ни зги. И все же, несмотря на это, Феба так и не отважилась снять футляр с фонаря, чтобы осветить себе дорогу; она прекрасно знала, что ей грозит опасность, и поэтому старалась не привлекать к себе внимания.

Мрачно сдвинув брови, виконт ускорил шаг. Расстояние между ним и мисс Маллесон быстро сокращалось.

Спутник Фебы тронул ее за плечо и, когда она, остановившись, взглянула на него, показал рукой на калитку в ограде.

Джослин напряг слух, но так и не услышал, о чем шел разговор. Подойдя к калитке, мужчина толкнул ее, но она оказалась запертой. Тогда, приблизившись к нему, мисс Маллесон открыла окошко в футляре фонаря и направила луч света на старый тяжелый замок, после чего ее спутник опустился на корточки и начал колдовать над ним.

Деверелл открыл бы его в считанные секунды, но мужчине потребовалось на это несколько минут; однако в конце концов он справился со своей задачей, после чего кивнул Фебе и, распахнув калитку, отступил в сторону.

И тотчас же Феба помахала зажженным фонарем, видимо, делая кому-то заранее условленные знаки, потом сообщники прикрыли калитку, снова зачехлили фонарь и стали ждать.

Через некоторое время тишину ночи разорвал раздавшийся в отдалении, за каменной стеной ограды, приглушенный крик, а затем Деверелл услышал приближающиеся шаги.

Феба и ее спутник тревожно переглянулись: шум определенно доносился со стороны Чифли-Хауса.

Торопливые шаги свидетельствовали о том, что приближавшийся к ним человек перешел на бег. Через мгновение калитка распахнулась и Деверелл увидел женскую фигуру. Беглянка была закутана в плащ с капюшоном и прижимала к груди небольшой узелок с пожитками.

Задыхаясь от быстрого бега и нервно всхлипывая, девушка в ужасе замахала руками, предупреждая своих спасителей об опасности. Затем за оградой послышался грубый мужской голос и тяжелые шаги бегущего человека.