До горизонта и обратно, Антология

До горизонта и обратно

на обложку

Антология

Шрифт:

Разрыв

Мы одни,будто бы нас кто-то обидел.Тщетно ищу в карманах,что мог бы тебе дать.Но это не горе,на мой взгляд,и в рощах Моравиииначе умирает любовь.По лесам летел ноябрь,как олень без головы.Тело мохнатоеизваляно в листьях.Падало,падало в лесу грабовом,непрерывно кружило,и олень без головыпо лесу бежална тонких ногахгалопом.Бежал и бежал,в полях мчался,в паху кровьотъятой головы.

Второе стихотворение о Луне и человеке

Не бойсяи отринь эту малую печаль,мы же не дети.И все ж таки моя нежностьхотела бы уснуть под черной бузиной.чтобы поймал меняодин день из моего детства.Не бойсяи отринь эту малую печаль,потому как мы давно уже муж и жена.Мы ночь и день, и луна нашей ночипадает, как срезанная роза.Не бойся, когда буду под твоим боком засыпать,проваливаться назад под черной бузиной,чтобы меня удержалодин день моего детства,чтоб я вернулсяи в руке держал розу,только бы ты встретила меня вновь мечтательного.Не бойся, это простоприказ человека, жест Бетховена,с которым солдаты прикладывают скрипки к щеке,и с неба падает срезанная роза.И падает с неба чистый, ясный дождьна человеческие сердца, немного закопченные,и ты огорчаешься,что мы не дети,что я муж и что ты жена.

Бабье лето

Вчера летел по ветру первый белый волос.Он позвонил,когда медленно упал на землю —и словажесткие, непокорные словазастряли в горле как рыбья кость.Лето мое,ты уже тоже седеешь?Такпридет завтра и осень.Вновь все деревья облетят,вновь будем спрашивать,куда или к кому пойти.И тишина, убогая как полевая мышь,нам пискнет за спиной.Лето мое,и ты уже тоже седеешь?

Юзеф Баран (род. 1947), польский поэт

Письмо

темнота бросила на береглучи светадалекой планетызасушенные незабудкипотухшего дняпоставленныев вазу с водойначинают оживатьи вот пахнет твоим днемво всей комнатеи ты возникаешьиз раскрывшихся лепестковчаши пространствая поднимаю к губам теплую облатку тела

Страх

ночью незрячейв космическое путешествиеотправитьсяна ощупьбез билетабез телана лазерной снежинке души

Сквозь мир идущим зов

полюби ты меняя откликнусь ответнопрорастем мы в себячуть дыша и безмерноя сокроюсь в тебеты исчезнешь во мнесмерть разыскивать насбудет по миру тщетно

Вновь…

вновь меня выбрасываетрассвет на берегсловно раковинуиз клубящегося океанав голове моей как в раковиневсю ночь гуделоВечностью и Снамивсе смешалось со всеми все были всемии не было еще нарочитого разделенияна живых и мертвых

Потихоньку…

Потихонькураскрылисьставни снасо всех сторонполетела тоскана подоконниксел белый ворон бессонницыне ты ли подумала обо мне во снев полночи

Ах сердце…

ах сердценочная бабочка безумнаяпокинутая в темных долинаху подножия разуматрепещешьопаленными крыльямив погоне за темчто велико и яркоа все жемогла бы вспорхнуть вышечтобы как на ладони увидетькакое малоетрухой светящеесяэто твоевоображаемое солнце

Солнце движется…

солнце движется в паникедень ото дняубывает его сила и все раньшетрепещет в окне тьма ночиземля склоняется к осениибо заволакивает туманом зеркало небав этом зеркале словно брошенный хламотражаемся мы в уменьшенииибо отцвели в нас душистые метафорыи в ладони насыпана горсть пеплавсех вдохновений майскихибо грохочут в нас поля маковыекак размышляющие над тщетою мирафилософов засушенные головы

Влюбленный открыватель

один изобрел колесодругой построил судно на подводных крыльяхтретий сделал три первых шага на Марсеа я открыл Тебяна этой удивительной планетеЗемляи с тех порна заременя будит радостнаякак щегленок мысльчто ты действительносуществуешь…

Школьная фотография

Охватываем взглядом пору и времямы миллионеры временисмерть не осенила еще крыломфон фотографиимы разбрасываем времяполными горстямив кармане бренчит связка ключейот ста незнакомых воротжизнь светит нам прямо в лицосказкой из тысячи и одной ночимир еще существуети всебуквально всеможет случиться

Бог так одинок

Бог так одинок в предутренней раничто играет на скрипке грустьв завешенных паутиною стенахлюбовники пробудились от сназатаили дыханье слушают скрипкурастет в них безмолвно отдельность(в стеклах старых зеркал отражается тьмав ней белую смерть прядут пауки)затаили дыханье нарастает ноктюрнопадают ночи пустые рукикогда болен одиночеством Богвсе слова стали не нужнытолько свечу на ощупь зажечьи сжигать в той свече две сплетенные тенипока Бог облегченно не выпустит скрипку из руки ввысь упорхнет над ветшающим домом