До Новембер
Шрифт:
как парень начинает идти в моём
направлении. Он одет в чёрную
толстовку с капюшоном и чёрные
джинсы. Капюшон надет на голову,
поэтому
мне
не
удаётся
его
разглядеть более детально, но я знаю,
что он белый, потому что вижу его
руки, лежащие на бёдрах. Не думая, я
завожу машину и нажимаю на педаль
газа.
Коробки
начинают
соскальзывать, пока я веду машину,
разгоняясь. Я не вижу тот «Форд» в
зеркале заднего вида. Моё сердце
отбивает миллионы ударов в минуту,
а я продолжаю искать какие-нибудь
знаки присутствия автомобиля. К
счастью, их нет.
Я
начинаю
думать
о
сложившейся ситуации и прихожу к
выводу, что моё воображение сошло с
ума после нападения. В смысле,
каковы шансы, что кто-то из Нью-
Йорка последует за мной, чтобы
снова причинить боль? Через пару
часов я всё ещё не замечаю «Форда»,
когда смотрю в навигатор. Осталось
меньше двух часов. Глядя на стрелку
бака, я понимаю, что мне нужно
остановиться, чтобы его заполнить.
С этой мыслью моё сердце опять
начинает бешено биться.
После семи вечера на дорогах
становиться тише, машин меньше, но
огромных
грузовиков,
наоборот,
больше. На следующем повороте
много разных забегаловок, в которых,
наверняка, много людей. Не просто
людей.
А
внушающих
страх
дальнобойщиков. Я сворачиваю и
подъезжаю к самой нормальной
заправке. Здесь также есть ещё пару
машин, которые тоже заправляются,
так что я выхожу из машины и иду
платить.
Здесь
есть
«Данкин
Донатс», и я торможу у кассы, словно
человек посреди пустыни, который
хочет пить. После того, как покупаю
себе кофе, а Бисту воды, плачу за
бензин
и
выхожу
на
стоянку.
Оглядываясь, я быстро иду к своей
машине.
— У вас очень красивая собака.
Вскрикнув и отступая назад, я
чуть не спотыкаюсь о шланг, который
тянется к моей машине.
— Прости, что напугал тебя,
милая. Я просто увидел твою собаку
и, должен признать, он — красавец.
— Ох, спасибо, — говорю я,
держась за сердце.
Я смотрю на парня, который,
кажется, выглядит безобидным. Он
одет, как Санта Клаус, включая те
подтяжки,
красную
клетчатую
рубашку, заправленную в джинсы, и
чёрные ботинки. Я не могу сдержать
улыбки. Он улыбается мне в ответ.
—
Расс,
—
говорит
он,
протягиваю руку.
— Новембер, — отвечаю я,
пожимая её.
— Что за порода?
— Кажется, немецкий дог. Но я
не уверена. Я просто просмотрела
несколько фотографий в интернете,
когда нашла его. Кстати, его зовут
Бист.
— Ты нашла его и назвала
Бистом, — смеётся он.
— Ну, это, как бы длинная
история и, думаю, это он нашёл
меня.
— В это я могу поверить! —
говорит он с печальным выражением
лица. — Ты заботишься о нём, и он
заботится о тебе, милая. У меня
когда-то тоже был пёс, который везде
путешествовал со мной. Даже пару
раз прикрывал мою спину, когда я
попадал в переделки. Настоящий
друг мужчины, — он выглядит таким
потерянным, рассказывая о своей
собаке, что мне хочется что-то
сказать, но я не знаю, что именно. Я
тянусь к его руке и сжимаю её. В
ответ он сжимает мою, затем я
отпускаю руку и одариваю его
небольшой улыбкой.
— Ну-с, мне нужно ехать. Есть
кое-что, что нужно доставить в
Нэшвилл. Безопасной тебе поездки.
— И тебе, — говорю я, когда он
разворачивается спиной и залезает
внутрь своей машины.
Не подумав, я поднимаю кулак в
воздух и опускаю. В ответ на это он
сигналит и уезжает. Я не могу
сдержать внезапной улыбки.
***
Мой навигатор извещает меня о
том, что мы приехали к месту
назначения, когда я въезжаю на
частную дорогу. Вдалеке я вижу
голубой дом с белым крыльцом. Мой
папа сидит в темноте в кресле-
качалке. Он вытянул свои босые ноги
вперёд, в левой руке у него чашка. На
нём надеты джинсы и рубашка с
длинными рукавами, пуговицы у шеи
расстегнуты. Его тёмные волосы едва
достают до воротника, а спереди
аккуратно убраны от лица. Кожа
выглядит загорелой, потому что он
большую часть времени проводит на
солнце, но в области глаза она
немного посветлее. Видимо, он
надевает
солнцезащитные
очки,
когда наслаждается солнцем.
Я подъезжаю, когда он встаёт и
уже
начинает
спускаться
по
ступенькам. Не успеваю я потянуться