Чтение онлайн

– Знаете, меня бы это вполне устроило! – сказала Александра Львовна. – Вы сведете меня с вашим приятелем?

– Конечно, я сегодня же с ним свяжусь, а потом перезвоню вам. Вы дадите мне свой телефон?

– Да, конечно. – Баутина протянула мне простенькую визитную карточку, распечатанную на принтере.

К сожалению, я не могла дать ей свою визитку частного детектива, приходилось поддерживать легенду, что я – сотрудница «Ириса». Я просто продиктовала директрисе учебно-производственного комбината номер своего сотового телефона.

– Ну, я пойду, а то в ателье меня, наверное, уже потеряли.

– Если Корнилова будет вас ругать за длительное отсутствие на рабочем месте, вы можете сослаться на то, что были у меня. Я постараюсь вас оправдать в ее глазах.

– Спасибо. – Я вышла из кабинета, подошла к лифту и оглянулась, прикидывая, куда будет лучше пристроить камеру.

К сожалению, я увидела голую стену, выкрашенную в цвет слоновой кости. Любая, даже сама миниатюрная камера бросалась бы на ней в глаза. Впрочем, можно повесить на стену какую-нибудь плетенку из лозы, маскирующую камеру. А вторую – напротив лестницы…

Я вошла в приемную ателье, и Людмила, увидев меня, выпалила:

– Ну, наконец-то! Ольга Николаевна вас уже заждалась. Она сказала мне, как только вы появитесь, сразу направить вас к ней.

– И где это вы, интересно, ходите целыми часами? – бросила мне в приоткрытую дверь Елена Федоровна. – Тетушка ваша здесь, а вы неизвестно где! Куртка ваша на месте…

Пожалуй, я проигнорировала бы вопрос Корзун, но Людмилу, похоже, тоже очень интересовало, где это я пропадала в рабочее время.

– Я, между прочим, провела за чашечкой кофе переговоры с крупным заказчиком, а вы неизвестно о чем подумали, – сказав это, я открыла дверь директорского кабинета.

Бережковская действительно сидела у Корниловой.

– А вот и моя «племянница» нашлась, – сказала Наталья Петровна, – а ты, Оля, переживала!

Хозяйка кабинета посмотрела на меня недобрым взглядом, и я поняла, что мои клиентки уже успели побеседовать о Мазурове.

– Где вы были? – осведомилась Ольга Николаевна начальственным тоном. – Крутили шашни с фотографом?

– Ну что вы? Я никогда не завожу романов на рабочем месте! Нет, конечно, флирт может являться частью моего детективного плана, но не в этот раз. Дело в том, что я встречалась с руководителем организации, получившей письмо угрожающего характера. – Я достала телефон, открыла нужный файл и зачитала текст письма: – «Посланник рока предупреждает вас, о, неверные! Грядет час расплаты. Скоро вы все будете молить о пощаде, захлебываясь в собственной крови. Но пощады не будет, ибо нет спасения от карающего меча! Погруженным во тьму уже не увидеть света! Трепещите, жалкие рабы своих земных страстей! Рука с мечом уже нависла над вами. Близок день и час, когда вы сойдете в ад».

– Бред какой-то, – покачала головой Корнилова.

– Действительно, бред, – подтвердила Бережковская. – Такое могло прийти в голову только психически нездоровому человеку! Одним словом, маньяку.

– Все, Татьяна Александровна, вы должны нам наконец сказать, кого вы подозреваете! – Голос Корниловой был тверд, как сталь.

Наталья Петровна устремила на меня заинтересованный взгляд. Похоже, она, несмотря на мои достаточно прозрачные намеки, тоже не догадалась, кто таков мой очередной подозреваемый. Тянуть дальше с ответом на этот вопрос не имело смысла.

– Я подозреваю Николая Мазурова, – спокойно ответила я.

– Да как вы смеете?! Я же сказала, что в воскресенье он просто проходил мимо Дома быта, увидел свет на шестом этаже и остановился!..

– Ольга Николаевна, вы опираетесь только на объяснение самого Николая, а я своими собственными глазами видела, что он не просто шел мимо – он присматривался к последнему этажу здания, причем со всех сторон! Кстати, это письмо было подброшено директору учебно-производственного комбината, где трудятся незрячие инвалиды.

– Это просто совпадение, – Корнилова продолжала оправдывать своего фаворита. – Только поэтому… нельзя же строить на этом свои подозрения.

– Оля, а ты забыла, что твой Николай имеет диплом химика-технолога? – напомнила Ольге Бережковская, но ее подруга оставила это замечание без внимания.

Тогда мне пришлось пустить в ход последний аргумент:

– Я изучила личное дело Мазурова и нашла в нем пятилетний пробел…

– В наше время это неудивительно. Сейчас многие работают без официального оформления по ТК и получают зарплату в конвертах, – заметила Ольга Николаевна. – Во всяком случае, у Мелиховой не возникло никаких вопросов к его трудовой биографии.

– Давайте пока не будем про Марину Мелихову? Что касается меня, я решила выяснить, чем же занимался Николай Михайлович с 1999 по 2004 год. Оказалось, что он находился на излечении в Тарасовской психиатрической клинике!

– Этого не может быть! – возразила Корнилова. – У вас что же, справка из этого лечебного учреждения имеется?

– Нет, я еще не успела ее получить. Зато у меня имеется кое-что другое!

– Что? – спросили клиентки в один голос.

– Записанный на диктофон разговор с бывшей супругой Николая! – Я покопалась в памяти своего мобильника, нашла нужную аудиозапись и нажала на кнопку воспроизведения. – Так, ну, это неинтересно, а вот отсюда можно послушать…

Вначале Ольга Николаевна слушала мой разговор с бывшей супругой Мазурова с неприкрытым скепсисом. У нее на лице так и было написано – мало ли в Тарасове однофамильцев? Только когда речь зашла о Марине Мелиховой, родственнице Николая, она всерьез задумалась об услышанном, украдкой стряхнув со щеки предательскую слезу.

– Оля, теперь ты понимаешь, почему Марина так хотела девочку? – осведомилась Бережковская. – Болезнь-то по мужской линии передается!

– Ну, допустим, Мазуров был болен, но ведь он лечился… и с него даже инвалидность сняли…