Чтение онлайн

Я пришел в такой восторг от этого вызова, что едва не рассмеялся.

– Мне нравятся вечеринки, Татум. Я люблю развлекаться. Если ты разгонишь моих гостей, тебе самой придется меня развлекать. – Я был удивлен тем, как низко и возбужденно прозвучал мой голос. Перед глазами сразу появились картинки того, как именно она могла бы меня развлечь.

Но Тэйт никогда бы на такое не согласилась. Она была хорошей девочкой. Причесывалась и чистила зубы нитью. Гладила одежду.

И не занималась плохими вещами в постели с плохими парнями.

Она заправила прядь своих длинных волнистых волос за ухо и, посмотрев на меня с нескрываемым отвращением, театрально махнула в воздухе рукой, изображая поклон:

– Умоляю, скажите скорее, какую же мерзость вы заставили бы меня сделать?

Моя кровь вскипела оттого, насколько иначе она теперь держалась.

Она и раньше мне дерзила. И перед отъездом во Францию рисковала не раз.

Но при этом она каждый раз нервничала и готова была расплакаться. Теперь же она казалась абсолютно расслабленной и вела себя так, словно для нее все это пустая трата времени.

Хорошо.

Будет весело, когда я подниму ставки в этой игре. Заодно отвлекусь.

Подойдя к ней вплотную, я ощутил жар и знакомую приятную боль в штанах.

Черт. Гребаный стояк прямо сейчас?

Член пульсировал, но я пытался не обращать на него внимания.

Да, меня влекло к ней. Ну и что? Меня влекло практически ко всему, что носит юбки. Или пижамные шорты с черными толстовками и кедами.

Мои эмоции зашкаливали рядом с Тэйт, но я знал, что трахнуть ее не могу. Скорее в аду настанет зима, чем я дам ей такую власть над собой.

Но ведь это не значило, что я не могу наслаждаться видом.

– Сними это. – Я взялся за край ее коротенькой черной толстовки, – и станцуй стриптиз у меня на коленях.

Ее глаза округлились.

– Что?

Я уловил более нервные и уже не такие уверенные нотки в ее голосе – музыка для моих ушей.

Мой взгляд стал решительнее – я бросал ей вызов.

– Поставлю Remedy – тебе же она все еще нравится? Ты станцуешь для меня, и вечеринка закончена.

Я что, правда, остановлю вечеринку? Нет. Я не уступлю ей ни при каких условиях.

И с удовольствием дам ей это понять. Однако я очень надеялся, что Тэйт не примет мое предложение. Не поймите меня неправильно. Я был не против получить возможность прикоснуться к ее телу, но я бы не смог просто использовать ее и забыть. С Тэйт я ходил по краю; знал, что с ней захочу повторения.

Какое-то время она просто смотрела на меня, и выражение ее прелестного упрямого личика менялось. Сначала на нем отразилась задумчивость – как будто она решила всерьез обдумать мое предложение. Потом ярость – когда она поняла, что в итоге только будет унижена. Поражение – когда она смирилась с фактом, что в данной ситуации победа ей не светит. И печаль, которая вдруг промелькнула в ее блестящих глазах. Не знаю, с чем это было связано. А потом я вдруг заметил нечто иное.

Ее нахмуренные брови разгладились, и она опустила подбородок.

Черт.

Я знал это выражение. Оно постоянно появлялось и на моем собственном лице.

Вызов.

Тэйт резко развернулась в сторону гостиной, так что ее волосы взметнулись над плечами. Мое сердце на мгновение замерло, когда она закричала во все горло:

– Копы! Копы! Убирайтесь отсюда! Копы у черного входа! Бегите!

Твою мать!

Я беспомощно смотрел, как сборище пьяных и обкуренных идиотов врассыпную бросилось из моего дома.

Какого черта? Они ей поверили!

Тело охватил жар, и я скрестил руки, чтобы сердце ненароком не выпрыгнуло из груди.

Народ спешил смыться. Толпа повыскакивала из кухни и гостиной и ломанулась через переднюю дверь так, словно начался гребаный пожар. Большинство этих придурков были несовершеннолетними, поэтому держали ухо востро, и что же? Могли бы хоть осмотреться для начала.

Но нет, они просто бросились наутек.

В считаные секунды мой дом практически опустел. Не сбежали только те, кто уже находился в отключке, или, возможно, заперся в спальнях на втором этаже.

Кровь пульсировала в моих венах, густая, словно расплавленный сахар. Боль была почти нестерпима, но настолько приятна, что мне хотелось ее продлить. Тэйт изменилась и теперь бросала мне вызов.

Черт, да.

Приблизившись к своей мишени, я улыбнулся и, снисходительно вздохнув, пообещал:

– Я доведу тебя до слез в два счета.

Тэйт посмотрела на меня почти изумленно.

– Ты бесчисленное количество раз доводил меня до слез. Знаешь, что это такое? – спросила она, показав мне средний палец, а потом поднеся его к своему лицу и похлопав им по уголкам глаз. – Это я вытираю последнюю слезу, пролитую из-за тебя.

И с этими словами она развернулась и ушла.

Я так и стоял с открытым ртом, не в силах отвести взгляда от уже опустевшего дверного проема.

Черт возьми.

В горле появилось забытое щекочущее ощущение, и я расхохотался, с трудом переводя дух.

Твою мать, я смеялся.

Я поверить не мог, что Тэйт сказала мне такое. Это был явный вызов.

О, детка. Он принят.

– Н-да, она изменилась, – послышался голос Мэдока у меня за спиной, и я моргнул.

Тут же стерев улыбку с лица и повернувшись к нему, я угрожающе произнес:

– Ты к ней прикасался?

– Прости, приятель. – Он смотрел на меня с таким видом, как будто я никогда не запрещал ему притрагиваться к ней. – Я забыл. Больше не повторится. – Мэдок пожал плечами и снова ушел в кухню.

Да, лучше тебе это не повторять.

Не знаю, действительно ли Мэдок пытался приударить за Тэйт. Сэм сказал, что он ее лапал, но Мэдок был мне хорошим другом и никогда не переходил границы.