Do you think you know everything about hospitals?

========== Daughter-Medicine ==========

Лучи света, проникавшие через жалюзи, всегда придавали комнате Вайолет уют и умиротворенность. Только в ней она чувствовала, будто время останавливается, будто бы ничего снаружи не существовало. Она верила, что стены комнаты защищают ее от всех ужасов извне… однако забыв о главной угрозе — себе самой.

Сон. Так тепло. Приятно. Ничто не тревожит, не мешает. Снится то, чего больше всего хочешь, чего ожидаешь от жизни. Что обычно снилось этой темно-русой девушке? Чего бы ей хотелось? Быть нормальной? Скорее всего нет. У них - не таких как все - сны другие, я точно в это верю. Но в этот час девушка совсем не спала. Можно ли вообще видеть сны, когда ты без сознания? Вайолет казалось, что она лежит в своей постели - настолько тепло и приятно было ей в этот момент. Но громкая сирена скорой помощи заставила ее очнуться. Стены белые, а не ментоловые, как она привыкла, светлая крыша, негромкие диалоги, шум проносящихся где-то рядом машин, повсюду трубки, запах лекарств и чувство, будто тебя накачали наркотиками - первое, что увидела, услышала и ощутила девушка. Вайолет попыталась подняться, но ее как магнитом притянуло обратно.

– Не вставай, – молодой санитар подоткнул одеяло.

– Ч-что… гд…где…- еле шептала девушка.

– Скорая помощь,- совсем рядом над ухом проговорил отец.- Вайолет, ты порезала себе вены. Слава богу, что клиент сегодня ушел раньше.- Бэн говорил навзрыд, сквозь слезы, периодически смахивая их большим пальцем. – Зачем, Вайолет, зачем?- Голос повысился.
– Вайолет, зачем?
– устало шепнул тот, авось она ответит.

– Успокойтесь, сядьте, – санитар старался утихомирить ее отца, тот периодически вскакивал со своего места в порыве чувств, чудом не стукаясь головой о крышу машины. – Дать вам успокоительное?

– Нет, нет, – Бэн шмыгал носом, – Я в порядке,- то и дело утирая нос и щеки, он смотрел на его маленькую девочку, глаза которой снова закрывались.

– Это нормально, что она вот так вот теряет сознание?

– Все хорошо. Это зависит от особенностей каждого организма и дозы с составом препаратов – кто-то сразу подскакивает как ни в чем не бывало, а кому-то требуются недели, то отключаясь, то снова приходя в себя. У нас был случай, когда девушка перед свадьбой подруги переборщила с антидепрессантами, мы сделали ей промывание, так она через пять минут в пляс пошла, фото потом еще присылала…

Бэн сжимал поручень, с ужасом глядя на санитара. Тому было лет двадцать пять, не больше, совсем еще юный, приятной наружности. Хоть и пытался помочь и старался держаться профессионально, но по нему все равно можно было точно сказать, что после смены, в каком бы он ни был состоянии, все равно пойдет кутить с друзьями. Бэн потер лоб.

– Скажите, мы скоро доедем?

– Да, еще немного. Вы выбрали одну из самых дальних больниц.

– Это хорошая больница.
– Его накрыла новая волна слез.- Я… я же сам врач…

Санитар старался утешать как мог, но, к сожалению, он не был психологом. Подсев ближе и положив руку на плечо заботливому отцу, он неуверенно произнес:

– Не волнуйтесь, она выживет. Потеря крови не катастрофическая, больший ущерб нанесен таблетками. Мы сделали промывание, так что теперь ее здоровью ничто не угрожает… кроме… вашего нервного поведения, - санитар, по-видимому, хотел разрядить обстановку, но в ответ получил лишь упрекающий взгляд.

Больница Хантингтон занимала значительную площадь в несколько корпусов и отдельное здание парковки. Ухоженные газоны, подстриженные кустики и спокойный песочный цвет стен должны были успокаивать посетителей, внушая умиротворенность и надежду всем… кроме Бэна Хармона. Несколько посетителей и больных, оказавшихся в этот час на прогулке, внимательно следили за тем, как вытаскивают каталку из красной машины скорой помощи.

– Вам надо заполнить форму и еще некоторые документы у стойки администрации. Там же Вам назовут номер палаты и предоставят всю необходимую информацию,- обращался один из подоспевших врачей Бэну.

– Но я…

– … не волнуйтесь, она будет в порядке, самое большее, что вы сейчас можете сделать- это успокоиться и заполнить необходимые документы.

Уставший и обессиленный психиатр лишь кивнул и, поймав на себе взгляды сидящих на скамейках, отвел глаза и быстро зашел в большие прозрачные двери.

Внутри все сияло и блестело, куда ни глянь- везде раздражающий персиковый цвет. Светлая мебель отражалась в начищенном поле, ваза с лилиями гордо возвышалась на стойке администрации, превосходя даже рост медсестры, сидевшей рядом. Немногочисленные пациенты прохаживались туда-сюда, везде сновали какие-то рабочие с дрелями. Подходя к стойке, Бэна чуть не сшибли двое в синих костюмах со стремянкой в руках.

– Осторожнее!

– У вас ремонт?
– спросил он сидящую за монитором девушку с яркой красной помадой.

– Да, одно крыло нуждается в ремонте. Я могу Вам помочь… может… носовые платки?

– Нет… мне… мне надо заполнить бумаги, моя дочь… она… она сейчас поступила и…

– Все хорошо, я поняла. Вот все, что нужно.
– Девушка протянула кое-какие бланки и ручку и, проявив симпатию к, на вид такому заботливому отцу, спросила:

– Может кофе?

Бэн вздохнул, утирая нос.

– Да, не отказался бы.

Девушка улыбнулась и крикнула куда-то в открытую дверь позади себя.

– Селеста, один кофе пожалуйста.

Из комнаты в ответ послышался женский голос, что-то доказывающий на чистом испанском. Бэн улыбнулся. Во второй раз за этот день. Первый был, когда ему cказали, что Вайолет останется жива.

***

Под наркозом невозможно видеть сны. Там тьма, пустота, как провал в памяти после амнезии. Первое, что ты чувствуешь, когда приходишь в себя, это тяжесть в теле, ощущение, будто в голове мешок камней, и трудно шевелить глазами.

Но вскоре невнятная светлая субстанция превратилась вполне приличную картину: белые стены, голубое одеяло, темный костюм, шныряющий туда-сюда перед постелью.

– Жива?
– вот досада. План провален. Вайолет облизнула шершавые сухие губы и попыталась поднять руку, но ничего не получилось. Еще не до конца осознавая, что происходит, глубоко в душе девушка уже чувствовала волну отчаяния и беспомощности. В какой-то части тела ощущается давление: на указательном пальце смешная прищепка. Где-то совсем рядом пикает аппарат, что выводит на монитор сведения о пульсе. Все в трубках, словно Вайолет и не человек вовсе, а беспомощный подопытный кролик.

– Ш-ш-ш, не шевелись, – Бэн подскочил к кровати.- Как ты? – нажал тот на кнопку для вызова медсестры.