Чтение онлайн

Он что совсем слетел с катушек?

Он хотел, чтобы я ему доверяла? Во всем? И когда я ему надоем, он отпустит меня и уйдет к своей следующей наложнице, проделывая такое же вечно.

Он, должно быть, сошел с ума!

Конечно, он устраивал бы мне вечеринки по случаю дня рождения, возможно, по прошествии десятилетий уговорил бы меня шпионить, чтобы я помогла ему преследовать его следующую одержимость.

Боже, это было даже не смешно.

Весь этот разговор и кошмар отняли у меня много сил, все это было нехорошо, но все же чувство самосохранения заставило меня прижаться к нему поближе.

— Я тебе доверяю.

Почти незаметно, но могла поклясться, как почувствовала, что его тело слегка вздрогнуло.

— Ты думаешь, я не знаю, что такое доверие? — спросил он, и его голос больше не был мягким и веселым, а был на грани гнева.

Я непреднамеренно допустила тактическую ошибку.

И попыталась спасти ситуацию.

— Люсьен... — начала я.

Мне не удалось спасти ситуацию. Он продолжил говорить.

— Укрощение завершается, Лия, не словами или церемонией. А происходит через действия и чувства.

От его слов у меня перехватило дыхание. Я бы сказала от одного конкретного слова.

— Укрощение?!

— Укрощение, — спокойно подтвердил он. — Я приручаю тебя.

Я почувствовала, как Старая Лия возвращается на место.

— Ты приручаешь меня?!

Его тело напряглось, рука сильнее сжалась вокруг меня, как капкан.

Тем не менее его голос звучал все еще спокойно, когда он ответил:

— Да.

— Укрощение, — повторила я.

Теперь его голос звучал так, словно он улыбался, когда повторил:

— Да.

— Это именно то, о чем я думаю? — Спросила я.

— Предполагаю, что маловероятно, — ответил он.

Его ответ не заставил меня почувствовать себя лучше.

— Ты занимался этим... — Я даже не могла заставить себя произнести это слово, но все же заставила себя сказать: — укрощением много раз?

— В последнее время нет. Но я иногда делал это до Революции. Но только если моя добыча была особенной, — он прижал меня ближе, и его голос стал мягче, — как ты.

Я решила, что он думает, что это самый лучший комплимент, который он мне сказал за последнее время.

Но я так не считала.

— Я устала, — внезапно заявила я.

Я правда устала. Очень устала. От своей сумасшедшей жизни!

Особенно сумасшедшего вампира, который устроил мне такую сумасшедшую жизнь (против моей воли, можно добавить).

Несколько секунд он молчал.

Затем затрясся, мне показалось, что он смеялся. Я стиснула зубы, когда поняла, что он на самом деле смеется. Должно быть, он услышал, как я заскрежетала зубами, потому что его смех стал еще громче.

Я представила, как пинаю его в голень. Это был детский поступок, но для меня он сработал.

— Это не очень красиво, моя зверушка, — прошептал он, и я замерла.

Он не только мог со мной разговаривать мысленно, но и видел то, что я представляю у себя в голове.

Боже, я ненавидела его!

Попыталась тут же вырваться, но его рука сомкнулась тверже.

— Не мог бы ты, пожалуйста, отпустить меня?

— Зачем? — спросил он, все еще посмеиваясь.

— Чтобы я могла поудобнее лечь, — огрызнулась я.

Мирна никогда бы такого не сказала, но пошла к черту эта Мирна. Если и был переломный момент в нашем лежании на постели, то это был именно он.

Он навалился на меня всем своим весом, уложив меня на спину, его ноги переплелись с моими, рука все еще удерживала в клетке, прижимая к себе.

— Так неудобно, — заявила я, очередную порцию лжи.

— Мм, — пробормотал он у моего виска, и счастливая трель скользнула по коже (и что-то еще, но я проигнорировала), — не согласен.

Ладно, я должна была взять себя в руки. И как бы мне не было противно думать об этом, я должна была.

Что бы сделала Мирна в этой ситуации?

Я ломала голову, чтобы она сделала. И нашла ответ.

— Как пожелаешь, Люсьен, — послушно пробормотала я.

Он снова тихо усмехнулся, поцеловал меня в висок, затем приказал:

— Спи, Лия.

Я не ответила, потому что сон пропал.

Я злилась.

И моя злость продолжалась около пяти минут.

Затем тепло его тела, его мягкое дыхание, шевелящее мне волосы, его большое, сильное тело, покоящееся рядом с моим, тело, которое, вероятно, могло защитить меня практически от всего на свете, проникло в мое подсознание, и секунду спустя я провалилась в сон, пропав для всего мира.

— Что случилось с Лией?

Даже услышав вопрос Стефани, заданный шепотом, Люсьен не отвел глаз от Лии, которая сейчас двигалась через переполненный зал.

Он слышал, как Лия снова и снова тихо повторяла: «Извините», пробираясь сквозь толпу посетителей оперы по пути в туалет. Иногда она одаривала их легкой вежливой улыбкой.

Пока она пробиралась к выходу из зала, на нее смотрели и поворачивались в ее сторону.

Мужчины продолжали смотреть. Женщины либо отворачивались, либо смотрели зло.

Она исчезла из виду, глаза Люсьена остались на том месте, где он видел ее в последний раз.

Три недели.

Прошло три недели с их совместного воскресенья, дня, который начался невероятно хорошо и закончился невероятно плохо.

А потом ей приснился кошмар.

— Люсьен? — Позвала Стефани, но Люсьен, погруженный в свои мысли, не ответил. Он продолжал наблюдать за входом в зал, где в последний раз видел Лию.