Дочь Дракулы
Шрифт:
– Ты не рада жить так, как жили твои предки? Как жил твой отец?! – Граф или князь Дракула от услышанного, кажется, стал ещё бледнее.
– В общем, так. Выводите меня по этим лабиринтам назад из замка. Я хочу вернуться в Бухарест, в цивилизацию. Увы, но, несмотря на всю экзотику, родовое имение мне не понравилось. Можете меня проклясть! Отречься от меня! Прогнать тоже можете, почему нет? Забудем друг о друге, и я вернусь наконец домой, к маме-е!
Естественно, меня отказались вести назад. Со скандалом и слезами я всё-таки вытребовала себе другую комнату, к которой мы опять долго шли по лабиринтам коридоров и лестниц.
Ну что сказать… Не фонтан, конечно, но этот номер оказался просторным и более светлым, хотя бы потому, что стены были белёными и на удивление чистыми. Кровать была такой же древней, но куда деваться? Зато окон аж три! Я поставила на пол рюкзак, и несколько минут мы с князем Дракулой провели в напряжённом молчании. Он дулся на меня.
Впрочем, его проблемы, по идее это скорее уж мне надо дуться, а не ему. Вернувшийся Бесник притащил какую-то небольшую бочку и поставил её к маленькому, скромному, убитому временем умывальнику, из крана которого раздражающе подкапывала холодная вода. Типа это ванна, что ли?
За немытыми окнами садилось солнце. Граф отошёл в угол, практически растворившись в тени. Бесник прибавил огонь в керосинке.
– Отдыхай, возлюбленное дитя, – раздалось из угла. – До утра мы не увидимся. Мой своё тело или прикажи рабу вымыть тебя. Утром я расскажу, как ты будешь жить дальше.
– О-о, как интересно! – с сарказмом протянула я. – До утра я с ума сойду от любопытства, хотелось бы прояснить этот вопрос прямо сейчас.
– Сожалею, но у меня есть некоторые дела. Солнце уже село, значит, мне пора поохотиться.
– Будете убивать крестьян?
– Да, пожалуй. Давно я не занимался охотой, пора возобновить эту традицию. А то, видишь ли, некоторые крестьяне посмели недовольно коситься на меня. И на мою дочь! – Дракула важно поднял вверх указательный палец. – Такие вещи никому нельзя спускать с рук.
– Может быть, стоит попробовать относиться к ним хотя бы с толикой уважения, учитывать их интересы и заботиться об их нуждах?
– Большего бреда я не слышал за пятьсот лет. – Мой отец, качая головой, вышел из комнаты.
Мы с румыном остались вдвоём. Я с тоской посмотрела на бочку, потом на антикварную кровать. Бесник, проследив мой взгляд, густо покраснел.
– Нина… моя господарша… я готов исполнить…
– Даже не мечтай, – оборвала я его невнятное блеянье. Знаю я его. Во всём видит намёк на интимные отношения! Псих конченый… – Лучше расскажи мне, чем тут можно себя развлечь?
Теперь уже он покосился на постель и снова покраснел.
– Нет! – пришлось напомнить мне, добавив стали в голос. – Какие-нибудь вменяемые развлечения кроме этого имеются?
– Только молитва, господарша.
Молитва? Начнём с того, что я атеистка и молитв не знаю. Да и молитвы в таком месте и в моём положении как-то не особо обнадёживают. Я похищена из дома и помещена в ветхий замок, рассыпающийся на глазах. Я убита, воскрешена, и я вампир! Впрочем, да, пожалуй, мне оставалось только молиться. Или…
В конце концов я выгнала Бесника и закрыла тяжёлую дверь, для гарантии запершись на ключ, чтобы этот озабоченный румын не вздумал лезть ко мне ночью. Потом упала на кровать и сделала то, что делает большинство девушек в любой непонятной ситуации, – разревелась. А отревевшись, вспомнила, что у меня есть телефон, с помощью которого теоретически можно связаться с Марией. Должна же быть тут хоть какая-то связь…
Связь и правда была, формальная, то есть на одно самое маленькое деление на экране. А по факту её не было вообще. Я вставала на кровать, подходила к двери, ловила сеть – ничего. Ок, попробуем открыть окно…
Окно открылось не сразу. Похоже, что не открывали его много-много лет, и рама просто присохла к каменной кладке. С треском и грохотом мне всё же удалось открыть одну створку и высунуться из окна по пояс, ловя связь, чтобы отправить хотя бы одну эсэмэску.
– Что ты тут делаешь, дитя? – донеслось снизу.
Я опустила взгляд.
По стене снизу вверх полз мой отец. В смысле граф. То есть князь. То есть вампир. Я не знаю, как правильно назвать это нечто, но оно ползло. Его губы были окровавлены, глаза горели красным. Он цеплялся за стену длинными когтями и полз всё выше и выше. Откуда-то издалека послышался протяжный волчий вой, такой тоскливый, что у меня мурашки по спине побежали и защемило сердце.
– Хочешь посмотреть, как я превращаюсь? – спросил Дракула.
Нет, я не хотела, но не могла произнести ни звука, просто уставившись на него сверху круглыми от ужаса глазами. Вдруг он как-то странно заёрзал, оскалил красные от крови клыки, запрокинул голову до хруста, противно запищал и, отцепившись от стены, камнем бросился вниз, смявшись в комок, словно бумажный лист, а уже в следующее мгновение расправил кожистые крылья, взмыв прямо к моему окну в виде летучей мыши!
Я едва успела отшатнуться, чтоб не получить коготками по носу. Ну фу же! Правда, фу-у! Они ведь ещё и бешенство переносят! И кучу других заболеваний, я знаю, я читала в Интернете…
– Так медленно – только для тебя, чтоб поняла и запомнила, – противно пропищала мышь и унеслась в ночь.
Быстренько захлопнув окно, я села на кровать и просидела столбом, наверное, минут десять. Меня привёл в чувство тревожный гул «голодного» телефона, который требовалось срочно зарядить. Но где? Откуда тут электрические розетки, скажите на милость? Подумав, я взяла рюкзак, цапнула со стола ту же керосиновую лампу и отправилась на поиски Бесника.
А найти его оказалось не так-то просто. За дверью он не караулил, на крик он не отзывался, на свист не шёл. Где мне искать папиного фамильяра? Я ведь даже не помню, с какой стороны мы пришли. Кажется, слева. Точно, вон в том углу ещё картина покосившаяся, значит, мне туда.
– Бесник! – ещё раз как можно громче крикнула я, выйдя на лестницу.
Тишина. Какое-то слабое дуновение ветерка снизу и странный шорох. Я пошла на звук, нырнула в боковой проход, но узенький коридор привёл меня в тупик. Повернула обратно, видимо, свернула не направо, а налево, потом вернулась назад и только тогда поняла, что заблудилась.