Чтение онлайн

– Я задал вопрос, и тебе лучше быть повнимательней к своему ответу, – спокойно проговорил Рикульф и снова откинулся на спинку своего кресла.

Туризинд нехотя проговорил:

– Господин Легер, знатный дворянин, происходящий из очень древнего рода… был богат. Я выслеживал его в Эброндуме почти месяц. Я ходил по тем же улицам, что и он. Я знал все его любимые места: таверну, где ему наливали в долг, портного, парикмахера, сапожника. Он был большой щеголь. Хорошо одевался. Много денег тратил на свою внешность. Даже обращался пару раз к маленькой знахарке, которая составляла для него отбеливающие мази. К моему большому сожалению, господин Легер почти никуда не ходил один. С ним всегда был телохранитель.

– Неужели бравого наемника останавливал какой-то один жалкий, растолстевший телохранитель? – в тоне Рикульфа прозвучало презрение.

– Мне не хотелось убивать телохранителя, – признался Туризинд. – Наверное, я бы мог сделать это без труда. Но пока я расправлялся бы с охранником, его господин успел бы сбежать. А мне хотелось добраться до самого Легера.

– Ты должен был убить его?

– Нет, вы меня неправильно поняли…

– Я не закончил говорить! Никогда не перебивай тех, от кого зависит твоя жизнь. Неужели тебя этому не учили, Туризинд? Ты меня огорчаешь! Итак, отвечай на мой вопрос: ты должен был убить Легера?

– Нет, господин Рикульф, я собирался ограбить его.

– Почему именно его?

– Я уже отвечал на этот вопрос: потому что господин Легер был весьма богат. Он имел привычку носить при себе большие суммы денег.

– Сто серебряных. Когда ты убил его, при нем было всего сто серебряных монет. Это, по-твоему, много?

– Мне просто не повезло.

Повисла нехорошая пауза. Неожиданно Рикульф закричал:

– Кто тебя нанял?

– Простите, господин Рикульф, я не понял вашего вопроса, – вежливо произнес Туризинд.

– Я спросил, кто нанял тебя. Вопрос очень простой. Ты должен назвать мне имя.

– Я не понимаю.

– Кто-то нанял тебя для того, чтобы ты убил господина Легера. Назови мне имя нанимателя.

– Господин Рикульф, я наемник, солдат, но не наемный убийца.

– От наемного солдата до наемного убийцы – крошечный шажок. Особенно если припомнить, чем ты и твои дружки занимались после окончания войны.

– Господин Рикульф, я видел, как казнили последнего из моего отряда.

– Да, – небрежно молвил Рикульф, – это я распорядился. Мне хотелось, чтобы ты это увидел.

– Для чего? – осмелился спросить Туризинд.

– Для наглядности.

Опять воцарилось молчание. Туризинд переступил с ноги на ногу, звякнул цепями.

– Не надоело еще? – осведомился Рикульф.

– Мне нечего сказать вашей милости.

– Тебя познакомили с палачом?

– Знакомство наше было кратким и, скажем так, не касалось профессиональных интересов Табрана.

– О, он не пытал тебя? Жаль, – молвил Рикульф. – Впрочем, ситуацию можно исправить. У Табрана нет сердца. Он глух к мольбам о пощаде. Он работает точно и всегда добивается своего. Разумеется, он будет разочарован, когда узнает, что ты от него ускользнул. Он давно мечтал поработать с настоящим закоренелым убийцей.

– Жаль будет его разочаровывать, – пробормотал Туризинд, совершенно сбитый с толку.

– Я могу устроить это в любой момент, – сказал Рикульф. Голос его по-прежнему звучал бесстрастно. – Итак, назови мне своего нанимателя. Пожалуйста.

– Я… не могу, – выговорил Туризинд, опуская голову.

– Почему?

Туризинд молчал.

– Я спросил – почему, – напомнил Рикульф.

– Я до сих пор не получил с него плату. Если я выдам его имя, то потеряю всякую надежду на деньги. Такое объяснение подходит?

– Нет, потому что оно лживо. Впрочем, – Рикульф равнодушно махнул рукой, – я сделаю вид, будто поверил. Пока. Вернемся к Дарантазию. Мне нужно, чтобы ты отправился туда и сделал там кое-какую работу. Лично для меня, понимаешь? В виде одолжения. Тогда я забуду даже об убийстве господина Легера. Это в моей власти – вспоминать о совершенных убийствах и забывать о них. Тебе все понятно?

– Мне понятно, что в вашей власти, господин Рикульф, закрыть глаза на мое последнее преступление, – сказал Туризинд.

– Мы почти договорились, – в тоне Рикульфа прозвучало удовлетворение. – Меня это радует. А тебя?

– Да, господин Рикульф.

Рикульф неожиданно весьма похоже изобразил голубиное воркованье. Такие звуки раздаются по весне, когда птицы начинают подыскивать себе пару, чтобы свить гнездо. От неожиданности Туризинд пошатнулся.

Оборвав «голубиную песню», Рикульф осведомился:

– Хочешь сесть? К несчастью, здесь только одно сиденье. Так что придется тебе, дружок, постоять на ногах. В моем присутствии сидеть таким, как ты, не позволяется.

Туризинд отмолчался. Ему нужно было понять, чего от него добиваются.

– Я отпущу тебя в Дарантазии, – сказал Рикульф. – Ты поедешь туда скрытно. Желательно, чтобы о тебе и цели твоего путешествия никто не знал.

– Это в моих интересах, – сказал Туризинд.

– Ты опять перебил человека, который держит твою жизнь в своих руках, – укорил его Рикульф. – Никогда больше так не поступай. Советую в последний раз. – И продолжил, как ни в чем не бывало: – В Дарантазии ты должен будешь найти для меня одну вещь. Укради ее. Надеюсь, твоих воровских навыков для этого хватит. Принесешь ее сюда, в герцогство. И будешь свободен.

– Один вопрос, – выдержав паузу, произнес Туризинд.

– Спрашивай.

– Откуда ваша милость будет знать, что я не убегу? Ведь когда меня отпустят, я могу попросту свернуть на любую из тысячи дорог и отправиться восвояси…

– Да нет, не можешь, – сказал Рикульф. – Потому что в случае твоего согласия я дам тебе спутника. Хороший человек. Добрый.

И тут тень возле стола зашевелилась. Рядом с силуэтом Рикульфом вырос еще один. Судя по тому, что мог разглядеть в полутьме Туризинд, это новое действующее лицо представляло собой вовсе не нечто незначительное, как почудилось ему в первый миг. Напротив, это был гигант на полголовы выше самого Туризинда, с широченными плечами. Он был молод и весело ухмылялся. В темноте блестели его белоснежные зубы. Черные спутанные волосы гиганта падали ему на плечи. На нем была кожаная куртка и кожаные штаны; широкий пояс стягивал его талию. Рукоять большого меча виднелась из-за его плеча. Судя по манере держаться, этот человек вообще не привык расставаться с оружием.