Дочь Эфира
Шрифт:
– К чему такие сложности?
– Если кто-то донесет императору, что мы покрываем уитлендера, нас накажут.
– Хорошо Дора, я поняла,- хотя если честно я ничего не понимала.
– Умница, а теперь ложись спать, завтра подъем рано.
Девушка погладила меня по голове и погасила фонарь, а дальше - темнота.
***
Император сидел за столом и что-то писал. Движение его рук было плавным, легким, словно движется перо по воздуху. Когда бумага была заполнена, эльф свернул ее, растопил сургуч и оставил отпечаток герба.
Но не успел повелитель, что-либо сделать, как в покои вошел седьмой советник.
– Митас, маги уловили всплеск,- барон обратился к другу, но император не слушал его, он лишь протянул запечатанное письмо.
– Ли, отнеси его Эару.
– Митас, дружище, сколько можно?- зеленоглазый сделал шаг вперед,- каждый рано или поздно уйдет, мы должны это пережить, в этом наша сила. Твой отец вырастил меня как собственного сына, мы должны пережить это вместе.
– Знаешь, что последнее я от него услышал?- тон императора стал громче, грубее, а на глазах выступили слезы.
«Ты повзрослеешь немного, когда заработаешь первую похвалу отца. Еще немного, когда убьешь своего первого врага. И наконец, ты станешь совсем взрослым, когда потеряешь родного человека. Не деньги и власть делают из тебя мужчину, а утраты и горе».
Эти слова крутились у повелителя в голове ежеминутно, после смерти отца. Это были его последние слова.
– Линк, ты не знаешь, что он мне сказал. И не стоит знать, - эльф отошел к постели и посмотрел на друга в пол оборота,- уже поздно, мне надо готовиться ко сну.
– Просто помни, я с тобой. Светлых снов ваша светлость.
Темноволосый парень поклонился и ушел. «Я знаю» - последняя мысль перед сном у всевластителя светлой империи, вот только он на самом деле многого не знает.
***