Дочь Гингемы (иллюстр. М. Мисуно)
Шрифт:
«Я сразу смекнула, что эта девушка непростая, — говорила Тализа. — Но кто же мог подумать, что она — волшебница! Смотрите, какой сад за одну ночь сотворила!»
Мигуны, впрочем, уже и сами сообразили, что новая обитательница Фиолетового дворца знакома с чародейством. Одно было неясно — добрая она волшебница или злая? Многие, особенно пожилые Мигуны, помнили времена правления Бастинды и ничего хорошего от новой волшебницы не ждали. «Погубит она нашего мастера Гуда, погубит», — вздыхали они.
Ровно в полдень ворота ограды распахнулись, и Мигуны увидели взвод стражников. Возглавлял его всем известный весельчак и балагур Понт. Сегодня он выглядел важным, доспехи его были начищены до блеска. Прокашлявшись, Понт обвел толпу суровым взглядом, и Мигуны сразу притихли.
Стражник развернул свиток и громким голосом прочитал:
«Указ номер один мастера Гуда, повелителя Фиолетовой страны. Сим указом довожу до сведения моего народа следующее:
Первое. Отныне в моем дворце будет жить Корина, дочка моей бывшей невесты. Приказываю всем относиться к ней как к принцессе Фиолетовой страны, второй после меня ее правительнице.
Второе. С этого дня принцесса Корина начинает набор придворных в мой дворец, дабы он не уступал своим великолепием дворцу Мудрого Страшилы в Изумрудном городе. Каждый знатный и богатый горожанин может прийти на прием к принцессе, и она решит, годится этот Мигун в придворные или нет. Из Мигуний принцесса отберет фрейлин, которые будут составлять ее свиту.
Третье. Отныне каждое воскресенье в моем дворце будут проходить пиры и балы. В них обязательно должны участвовать придворные, а также другие, особо приглашенные Мигуны.
Четвертое. С этого дня я ввожу налог — один золотой в месяц с каждого богатого Мигуна и один серебряный — с зажиточного. Бедные от налога освобождаются.
Пятое. Молодые парни отныне будут служить в моей армии. Мы должны быть готовы к тому, чтобы дать отпор любому врагу. Армию буду обучать я сам, и я же буду ею командовать. Присваиваю себе звание Маршала.
Шестое. Рвать яблоки и другие фрукты в дворцовом саду запрещается. Дворцовая охрана будет следить за этим и наказывать виновных. Но каждый день ровно в полдень стража будет выносить за ворота корзинки с плодами, которые будут раздаваться всем желающим от имени принцессы Корины. Просьба корзинки на следующий день возвращать, потому что их на всех не напасешься.
К сему приложил руку мастер Гуд, правитель Фиолетовой страны, Маршал».
Мигуны озадаченно переглянулись и дружно почесали затылки. Про налоги они забыли со времен Бастинды, но та брала со всех — и с богатых, и с бедных — по пять золотых монет в месяц. Все бедные после этого разбежались из Басты кто куда, многие и до сих пор не возвратились. Насчет армии дело было совсем новое. Раньше как было? Нападал на Фиолетовую страну какой-нибудь неприятель, и все мужчины-Мигуны вооружались кто чем, даже столовыми ножами и вилками. Толку от такого войска было немного. Конечно, о завоевателях в стране Торна давно и слыхом не слыхивали, однако всякое может случиться. Так что армия, скорее всего, дело нужное…
Все эти разговоры да рассуждения разом кончились, когда из ворот вышли двадцать стражников и вынесли корзины с плодами. Затем они вернулись и вновь принесли фрукты. Бери, налетай!
Что тут началось! Мигуны роем налетели на даровые фрукты и стали хватать все, что под руку попадалось. Кому-то удалось ухватить целую корзину, кому-то — пару сочных яблок, а некоторым и вовсе достались экзотические ананасы и бананы. Пронырливые мальчишки успели перепробовать все. Женщины вырывали фрукты друг у друга, обмениваясь нелестными словами. Кое-кто из мужчин затеял даже драку, но тут стражники вернулись с новыми корзинами, наполненными до краев плодами.
В результате хватило всем — кому больше, кому меньше, но хватило. Довольные Мигуны разошлись по домам. По дороге они продолжали спорить и сошлись на том, что Корина, скорее всего, ДОБРАЯ волшебница. Стала бы Бастинда угощать их фруктами, как же, держи карман шире!
Корина и Дровосек наблюдали за всей этой суматохой, стоя на балконе. Мастер Гуд был мрачен. За тридцать лет своего правления он издал первый указ, да и тот был написан под диктовку Корины. Не все в нем нравилось Гуду, а если говорить честно, то не нравилось ничего. Но он не мог отказать красавице Корине, при одном виде которой у него начинало гулко биться сердце. Не важно, что оно было шелковым и набито опилками. Ведь его сотворил сам Великий Гудвин, а значит, оно могло любить…
— Вот и хорошо, — с усмешкой сказала Корина, глядя, как потрепанные Мигуны расходятся по домам. — Смотрите, мастер Гуд, как довольны ваши подданные! У них отныне начинается новая жизнь. Вот увидите, какие веселые пиры мы будем закатывать! А балы! Обожаю танцевать. В городе, наверное, найдется немало галантных кавалеров.
Гуд взглянул на Корину, почувствовав нечто вроде укола ревности.
— Знаешь что, Корина, не называй меня «мастер Гуд», ладно? — почти умоляюще попросил он. — Просто Гуд…
— Хорошо, — послушно сказала девушка, пряча насмешливую улыбку. Она не ожидала, что будет так легко управлять Железным Дровосеком. Она живет во дворце всего-то три дня, а эта говорящая железяка уже готова просить ее. И это было приятно. — Только при слугах я буду называть вас «ваше величество», а вы меня — «ваше высочество». Так звучит гораздо лучше, чем просто Гуд или Корина.
— При слугах? — удивился Дровосек. — Что-то я не понял. Откуда же взяться во дворце слугам?
— Я уже наняла их сегодня утром, — снисходительно пояснила принцесса. — Как же нам содержать такой большой двор, задавать пиры и балы без слуг? А кухарки, плотники, дворецкие, портные и прочее, прочее, прочее? Какой же королевский дворец может обойтись без прислуги?
Брови Дровосека взметнулись чуть не до короны.
— Королевский? — в ужасе воскликнул он. — Где же ты видишь королевский дворец?
Корина сделала широкий жест рукой.
— Это и есть королевский дворец, — почти пропела она. — Ваш дворец, ваше величество, и мой тоже.
Она церемонно присела, выказывая почтение своему повелителю. Дровосек озадаченно поскреб бороду и вздохнул: все это ему не нравилось. Но как отказать Корине?
Через неделю в Фиолетовом дворце состоялся первый бал. Новоиспеченные придворные Мигуны в красивых нарядах, придуманных самой принцессой, собрались к семи вечера у главного входа. Их встретил важный дворецкий в роскошном камзоле. Слуги проводили придворных в большой зал. Заиграла музыка, и Мигуны начали танцевать (танцам всю прошедшую неделю обучала их та же Корина). Слуги разносили фрукты и сладкие вина. Придворные танцевали, тихо переговариваясь, а сами не сводили глаз с двери. Они ждали короля Гуда (так Корина приказала им называть правителя) и принцессу. Высокие особы задерживались.
Ровно в восемь узорные двери распахнулись, и Дровосек вместе с Кориной вошли в зал, освещенный сотнями свечей. Придворные ахнули от изумления и тут же низко поклонились.
Корина была в белоснежном платье, украшенном самоцветами. Ее чудесные черные волосы были красиво уложены, и в них сверкали бриллианты.
Дровосека было не узнать. Его туловище покрывал слой чистого золота. Корона также была золотой, с небольшими изумрудами. Вид у короля Гуда был смущенный, зато Корина сияла. Ведь это был ее первый бал!
— Мы приветствуем наших придворных в этот замечательный вечер, — звонко сказала она. — Пусть всем сегодня будет весело! А где же цветы? Почему в зале нет цветов?
Она взмахнула рукой — и тотчас откуда-то из воздуха появились тысячи белых роз. Они закружились над головами пораженных Мигунов, сплетаясь в венки и букеты и затем плавно опустились в руки придворных. Те зааплодировали, восторженно приветствуя принцессу.
Корина улыбнулась и протянула руку королю. Гуд вздохнул и пригласил Корину на танец.