Дочь химеролога
Шрифт:
…
Даниэль закрыл дверь в комнату Эли и с окончательным облегчением выдохнул. Дочка спокойно и очень крепко спала, как и дриада, которая прижалась к ней, вцепившись всеми конечностями. Похоже, она действительно очень молода, раз так явно показывает желание найти того, кто готов принять ответственность за жизнь. Увы, но искать свой путь ей все-таки придется самостоятельно, тем более, Люцифиано догадывался о его смысле и вскоре эти догадки намерен был подтвердить. Да, без своего «кокона» дриада довольно уязвима, но, тем не менее, слишком опасно держать рядом с собой существо способное в одиночку уничтожить население небольшого города. Хотя и Эли, хм…
Ладно, надо и самому поспать. Посмотрев на кровать, Даниэль нервно усмехнулся. Несмотря на усталость, он на самом деле сомневался, что сможет заснуть. Но полежать, все равно стоит. Вон, даже Кайнэ, похоже, отключилась, свернувшись калачиком на краешке. Тоже перенервничала сильно. Так много на нее за последнее время свалилось проблем, но ничего молодец, справилась и очень ему помогла. Хорошая девушка, даже, наверное, слишком. Эх, вернуть бы назад тот возраст, на который он выглядел в маскировке…
Люцифиано присел на кровать и с легкой грустью подумал о том, что именно сейчас почему-то осознаешь, что время летит гораздо быстрее, чем ты успеваешь понять. А когда понимаешь, то уже становиться поздно.
Неожиданно, сзади к нему прижалось что-то теплое, а нервный и дрожащий голос, слегка запинаясь, произнес:
— Г-господин, п-простите меня!
— За что? — удивленный внезапно возникшей непонятной ситуацией, спросил Даниэль (она же спала, или нет?), с неожиданным для себя удовольствием ощущая давно забытое тепло женского тела. Даже напряжение стало потихоньку отступать. Надо было проявить силу воли и сказать о недопустимости такого поведения, но… не получалось. Выдохлась на сегодня эта сила воли.
— Я не могу больше, п-простите… рядом вы… так близко… н-не могу… Можно, я так посижу… совсем не много?
Почувствовав, как Кайнэ, дрожит от волнения и непонятного испуга, но не отстраняется, Люцифиано вспомнил свои же мысли появившиеся накануне вечером, еще раз покатал в голове и внутренне усмехнулся: «Старый дурак, тебе от существования осталась буквально капелька, а ты что-то из себя строишь. Может, хоть раз подумаешь о других, а не только о себе?»
Резко повернувшись к замершей от его движения девушке и вглядевшись в ее заполненные влагой глаза, Даниэль неожиданно ощутил в своем теле то, что много лет считал забытым напрочь. Что же, наверно стоит попробовать вспомнить?
…
Вздох изумления, смешанный с невероятной радостью, вот и все, что смог бы услышать посторонний наблюдатель. Остальное скрыл небольшой магический полог, внезапно появившейся над кроватью легкой мерцающей завесой…
…
Элинэ Сатинэль Люцифиано. Уже ближе к вечеру этого же дня
— Не вертись, кому сказать, сидеть спокойно!
— Ай!
— Ну вот видеть, я говорить же. Ладно, аккуратнее быть. Терпи…
…
Что за шум, а драки нет? Спать не дают! Так, стоп. Я не в кровати? Стою? Что происходит? О-па!
— «Сестренка, ты чего творишь?!»
— «Упс, братик проснулся…»
— «Это что за упс? И чего ты делаешь с дриадой?!»
Окончательно очнувшись, я перехватил управление и замер, оценивая ситуацию. Хм, прямо «картина маслом». Нахохлившаяся дриада сидит передо мной на табуретке. Обреченный взгляд исподлобья. Напротив, зеркало. В моих руках зеленая лента и щетка для расчесывания волос. Понятно.
— «Сати, это не кукла!»
— «Братик, я просто хотела ее причесать…»
— «Да? И попутно выдрать кучу волос? Ты смотри, сколько их на щетке!»
— «Я не виновата, что она дергается. Да и спутанных много было».
— «Не умеешь, не берись!»
— «Нашелся умный, будто я никогда это не делала».
— «Судя по всему — нет!»
— «Дурак!»
Дриада, ощутив, что мучения прекратились, встретилась со мной через зеркало взглядом, несколько мгновений смотрела, потом вдруг резко вскочив, уткнулась в грудь носом:
— Старший, она… она, злая!
Так. Как интересно.
— «Сестренка, дриада догадалась, что нас двое? Чего молчишь, сейчас же просто воспоминания прочитаю».
— «Да, она сама заметила. Ну и… это… пришлось сказать».
— «А меня разбудить? И кто из нас, хм, «не умный»?»
— «Ну бра-атик… И вообще, почему ты меня, тогда тоже не разбудил? Я же все интересное пропустила! Так что сам виноват. А у меня, это… пальцы теперь болят, вот!»
М-да, женская логика во всей ее прелести. Перескочить на другую тему и быстро обвинить. Хотя действительно ноют и довольно сильно. Похоже, слегка перестарался, вбивая в стену, а потом разламывая звенья цепей. И как не почувствовал перед сном? Ладно, переломов нет, сгибаются и разгибаются нормально, так что заживут. А дриада-то, ох как не проста, раз сразу подметила, в отличие от всех и даже Даниэля, несоответствие в поведении. Хотя, тут явно и длинный язык сестренки сказался. И хорошо, что Долг Жизни распространился на нас двоих, а то мало ли. Хотя…
…
Я окончательно «вспомнил», что происходило до этого и уже с укоризной, посмотрел на девочку, поднявшую на меня сияющие зеленым светом глаза. Потом демонстративно выдернул шип из предплечья и, еще раз прогнав в сознании все ощущения, из бедра.
— Прости, старший, — хлюпнула носом дриада, после чего опять обхватила руками, — я не хотела, чтобы со мной это совершали.
Не, ну вот как злиться? Так, ладно, дела на полпути не бросают, да и кое-кому надо кое-что доказать.