Чтение онлайн

– Ну, рассказывай. Я вон путь уже гиаров на двадцать вперед высушила.

Иоллар недоверчиво ступил на прогретое пространство, потоптался, проверяя качество работы, и лишь после этого начал.

– Разделенное сердце, если коротко - это когда двое так сильно любят друг друга, что как бы объединяют свои два сердца в одно общее, а потом делят его пополам. И когда умирает один, умирает и другой, потому что нельзя жить, имея только пол сердца. Понятно?

– В целом понятно. А почему Лайс сказал, что ты об этом знаешь не понаслышке, ты что...

Видимо, пришла моя очередь удивленно таращить глаза - не верилось, чтобы легкомысленный эльф, периодически коротающий вечера "У трех хохотушек" мог так сильно кого-то полюбить. Хотя, кто его знает - жизнь полна чудес.

– Не я, - с грустной улыбкой развеял мои сомнения Иоллар.
– Ты же, наверное, знаешь, что незадолго до того, как Лайс вытащил меня с Эльмара, у меня умер дед.

– Знаю.

– Ему было две с половиной тысячи лет.

– Да, возраст приличный.

– Возраст невероятный. Как для эльмарского орка.

И правда. Ведь не только на Эльмаре, по всему Сопределью, орки живут от силы триста-пятьсот лет, ну максимум, в очень-очень редких случаях, - тысячу. А здесь две с половиной!

– Его жена, моя бабушка, была эльфийкой. Она разделила с ним свое сердце и отпущенный ей срок жизни - пояснил Ил, и, заметив мой скептический взгляд, продолжил немного резко: - Я знаю, что написано в этих ваших учебниках по истории моего Мира: мол, династический брак в знак подписания мирного договора! Но это совсем не так. Точнее, в начале это было действительно так. Владетель Сумрачного края Стиар Т'арэ встретил Левину Зеол во время своего визита в Долину Роз и влюбился в нее буквально с первого взгляда. И не кривись, такое бывает! В общем, он в нее влюбился и поставил свой брак с ней обязательным условием для заключения "вечного мира".

– И она, естественно, тут же резко воспылала к нему страстью!
– все же не смогла удержаться я от сарказма.

– Не резко!

Когда Иоллар вот так обиженно поджимает губы, то выглядит, чуть ли не моложе восемнадцатилетнего Сэла Кантэ - как есть мальчишка!

– Она его потом полюбила. Через пять лет. Да, и не надо делать такие глаза - пять лет! Целых пять лет она прожила в его замке, и он даже пальцем к ней не прикоснулся, хотя как законный супруг имел на это все права. Он все это время доказывал ей свою любовь и искренность. И доказал - она поверила, и сама пришла к нему. Мужчины моего рода умеют любить и умеют ждать!

Пафосно, но вроде бы искренне. Теперь понятно, почему он предпочитает орочье имя Т'арэ эльфийскому Ваол. Куда возвышенней и романтичней звучит: "Мужчины моего рода умеют ждать и любить!", чем: "Мужчины моего рода тянут в постель кого попало!".

– Значит, твоя бабушка тоже умерла?

– Да, - кивнул парень, - два года назад. Она прожила намного меньше, чем обычные эльфы в моем Мире, даже ее родители до сих пор живы, представляешь, а она умерла. Тогда-то в первый раз и заговорили о разделенном сердце. Это ведь не какой-то специальный ритуал - все случается само собой, когда двое любят друг друга настолько, что не могут друг без друга жить.

– Подожди, - заметила я несоответствие в его рассказе, - а разве они не должны были умереть в один день? В моем Мире хоть и нет такого понятия, но само подобное явление описано в литературе, в легендах там разных, в балладах, так вот в них влюбленные умирали обязательно в один день, а то и в один час.

Я не пыталась опровергнуть его слова, не насмешничала над великим взаимным чувством его предков - просто поинтересовалась. Поэтому и он ответил мне без раздражения и очень серьезно:

– Один из разделивших сердце может остаться жить еще какое-то время, если у него есть очень важное незаконченное дело.

– А какое дело было у твоего деда?

Эльф посмотрел на меня так печально, что мне даже померещились слезы в его глазах:

– Он ждал. Меня. Я был тогда далеко, в другом Мире с Лайсом. А когда дождался и передал все, что хотел...

Понятно.

Теперь понятно, что имел в виду Эн-Ферро, говоря, что слова "разделенное сердце" могут объяснить причину смерти моего отца. Если он действительно любил ее так сильно, что разделил с ней свое сердце и свою жизнь, то это, действительно, могло стать причиной. Но как же тогда незаконченное дело? Разве я не была для своего отца этим делом? Или пристроив меня "в хорошие руки", он посчитал это дело выполненным? Неужели я не стоила того, чтобы ради меня жить, быть со мной рядом, растить, воспитывать? Неужели я так мало для него значила?

– Эй, что случилось? Ты что, плачешь?

– Нет, просто в глаз что-то попало, - я поспешно смахнула с ресниц слезы, но голос меня все-таки выдал.

– А ну-ка стой, - схватил меня за руку эльф.
– Что произошло? Только не говори, что тебя так растрогала история моей семьи - ты ведь первая этот разговор завела, и явно неспроста.

– Тебе какое дело?
– огрызнулась я, вырывая руку.

– Никакого, - пожал плечами он.
– Только когда ты в таком состоянии, я с тобой заниматься не стану.

– Я в порядке, - всхлипнула я.
– Сейчас буду в порядке.

Нужно успокоиться и перестать, в конце концов, себя жалеть. Если мой отец посчитал меня такой незначительной и ненужной, значит, у него были на это причины - он ведь был не кем-нибудь, а драконом, великим и мудрым Хранителем Врат, и ему лучше было знать чего я стою.

От этих мыслей я разрыдалась еще сильней.

– Гал, - вконец оторопел Иоллар, - ну не надо. Терпеть не могу, когда при мне женщины плачут. Ну успокойся, пожалуйста.

За слезами и всхлипываниями я не сразу заметила, что он прижал меня к себе и теперь растерянно гладит по волосам, бормоча какие-то бессвязные утешения.

– Ну что у тебя случилось? Расскажи, может и самой легче станет. Неужели я такой дурак бесчувственный, и ничего не пойму?

Не такой уж он и дурак. Не такой уж, как оказалось, бесчувственный. Только вот рассказать ему ничего не могу - нельзя. Был бы здесь Лайс!

И стоило только подумать, какая я сейчас несчастная и одинокая, что даже поговорить не с кем, как слезы хлынули с новой силой.