Дочь Хранителя
Шрифт:
– Я не желаю больше видеть вас в своем доме!
– Пусть так, - со странными нотками в голосе согласился чужак, - воля ваша...
Он направился к двери, но, проходя мимо хозяина, все также стоявшего с поднятой вверх рукой, вдруг извернулся и вцепился в плечо старика длинными бледными пальцами, на одном из которых вспыхнула бирюзовая звездочка.
Миг, и все поплыло вокруг, изменяясь: вместо свечей - тусклые звезды, глядящие сквозь разобранную кровлю, вместо уставленных коробочками и склянками стеллажей - покрывшиеся изморозью, полуразрушенные стены.
– Воля ваша, магистр. Вы теперь не в своем доме. И видеть меня вам придется. Даже более, я - последний кого вы увидите...
__________
За школьными занятиями, уроками фехтования, редкими вылазками в город и ставшими уже нормой чаепитиями с Сэлом я и не заметила, как пролетели последние дни зимы. И в ночь с тридцатого февраля на первое марта в Кармоле готовились встречать Новый год.
Новый год! Всегда любила этот праздник! И на Земле, с елкой, оливье и мандаринами, и на Пантэ на залитом светом двух лун теплом побережье. Люблю само преддверие этого праздника, когда даже сердце бьется по-другому: то срываясь на бешеный перестук, то замирая в ожидании непременного чуда. Хотя, казалось бы, какие еще возможны чудеса в моей и без того насыщенной невероятными событиями жизни? Но нет, снова как в детстве впадаю в состояние радостного волнения и предвкушения чего-то доброго и волшебного.
Не знаю, как там с "добрым", а "волшебного" мне в следующем году уже обещано. Наставник решил, что пора поднимать мое обучение на новый, более высокий уровень, и в то время, как все мои школьные друзья две длани будут отдыхать на каникулах, выгулках по-местному, мне предстоит постигать неизвестные доселе магические умения. Тэр Марко отпустил мне лишь три выходных - тридцатое февраля и первое марта, непосредственно для праздника, и еще день, чтоб отойти от оного. А посему решено: времени не терять и праздновать, праздновать, праздновать!
Договорились с ребятами собраться в Марони в Школьном квартале. Там, на площади уже разложены дрова для костров, сооружен для музыкантов высокий деревянный помост, с утра выставляют свои лотки продавцы всевозможных вкусностей, и выкатываются из погребов - а как же без них!
– тяжелые винные бочки. Будут песни, будут танцы, будет веселье! Стречная ночь! Старый год с Новым встречается, встречается и прощается!
– Ты что, так пойдешь?
– ужаснулся Лайс, оценив мой наряд.
И что ему не нравиться? Черное, еще в Мискане шитое, но так ни разу и не надетое платье, на мой взгляд, смотрелось очень миленько. Ну да, похудела я с тех пор немного, пришлось потуже затянуть на спине шнуровку, из-за чего вырез на груди чуть шире разошелся, но все же не настолько, чтоб можно было назвать это неприличным, скорее уж соблазнительным. Во всяком случае, я именно на такой эффект и рассчитываю.
– Так и пойду, только пальто накину, а что?
– Что?!
– кард за руку вытянул меня в гостиную.
– Ил, ты только посмотри на нее!
Глаза у эльфа чуть ли на лоб не вылезли.
– Кто это?
– Кто? Я тоже хотел бы знать, кто это, и куда подевалась добропорядочная девица, проживавшая до сих пор в этом доме?
А хрен ее знает! Очень надеюсь, что больше она не появится - устала я от этой добропорядочности.
Принц Ваол обошел меня по кругу, оценивающе рассматривая со всех сторон, и глубокомысленно потер подбородок.
– Знаешь, - обратился он к Лайсу, - эта мне нравится больше.
Не ахти какой комплимент, но на первых порах удовольствуемся малым.
– Какое там "больше"!
– переключился на эльфа Эн-Ферро.
– Никуда она в таком виде не пойдет, да еще и одна!
– Я не одна!
– Она не одна, - подтвердил Иоллар.
– Там ее уже Сэл дожидается.
– Как дожидается? Где, на улице? Тогда все, ребята, я пошла, пока он там не замерз, и я не осталась в одиночестве в такую ночь!
– В какую такую ночь?!
– снова взорвался Лайс.
Я помахала ему рукой от двери и послала воздушный поцелуй:
– Я тоже тебя люблю, братишка!
__________
Когда Галла ушла, Иоллар развернулся к нервно расхаживающему из угла в угол карду:
– Да угомонись ты, Лайс. Что тебе не нравится?
– Мне? Зато тебе, вижу, все очень нравится!
– Нравится, - губы сами по себе расплылись в улыбке.
– Да кончай ты скалиться!
– взбесился Эн-Ферро.
– Думаешь, я не обратил внимания, как ты на нее смотрел?
– Ну, смотрел. А почему бы и не посмотреть, когда в первый раз есть на что?
– Собирайся! Поедем в Марони.
– Зачем?
– удивился эльф.
– Мы ведь хотели дома посидеть, тебе же с утра в лесничество.
– Хочу проверить, с кем она и что.
– Да с Сэлом она! Чего ты так разнервничался?
– С Сэлом?! Ты думаешь, она для Сэла так вырядилась?
Не угомонится, понял эльф, придется ехать.
– Она через школьный портал пошла, - пояснил кард, когда уже вышли из дома.
– Я туда не сунусь - магами все кишит, а мне, сам понимаешь, встречаться с ними не стоит. Так что даже если поспешим, все равно не меньше часа потеряем.
– Лайс, ты прости, конечно, но даже самые любящие братья не ведут себя таким образом. Больше похоже на обычную ревность.
– Много ты понимаешь!
– Может и не много, - согласился он.
– Но кое-что понимаю.
Эн-Ферро процедил что-то сквозь зубы, но что именно Иоллар не расслышал.
Неужели приятель, правда, запал на девчонку? А что, после того, какой она сегодня показалась, вполне вероятно. Да и вообще, с тех пор, как Галла перестала возвращаться из Школы в полуобморочном состоянии, она не то чтобы похорошела... Ну ладно, чего уж там, - похорошела! И мордашка вполне симпатичная, и сама не такая уже тощая, больше просто стройная. А этим вечером, так и вовсе красавица - и волосы уложены, и платье (надо же - платье!) надела. А фигурка, обтянутая черной бархатной тканью оказалась на удивление хороша - жаль ног под широкой юбкой не рассмотреть, но сверху - то, что надо. Если б она с самого начала такой была, он и сам может быть... Хотя нет, не может. Лайс в первый же вечер объяснил, чем это для него чревато. Объяснил, а сам значит...