Чтение онлайн

За обедом Иоллар был непривычно немногословен — видно, дулся из-за того, что сорвалась его прогулка по герцогству.

— Ил, — попыталась я переключить его внимание с супа на свою персону, — расскажи мне про разделенное сердце.

— Что? — поднял он на меня непонимающий взгляд.

— Разделенное сердце. Лайс сказал, ты знаешь.

— Лайс тоже знает, — пробурчало его высочество. — Вот вернется завтра, у него и спросишь.

— Э-э… — как бы ему потактичней сказать, чтоб вообще в депрессию не впал? — Знаешь, завтра он вряд ли вернется. Как и послезавтра.

О, снова глаза сделал с золотую монету.

— У меня подружка есть, — начала объяснять я, — она племянница герцога. Только это секрет. Так вот она сказала, что охотиться будут не в окрестностях Марони, а где-то на границе с графством Кавала. Граф, естественно, устроит в честь гостей из баронств прием, после которого те еще день-два будут отходить. Потом, собственно, выезд. А после либо празднование удачной охоты, либо просто пьянка. В общем, герцог предупредил домашних, чтобы раньше следующего выходного не ждали…

— Что?! Это же целых восемь дней! И что мне все это время делать?

— Меня охранять, по-видимому.

Хорошо все-таки, что я не все языки в Сопределье знаю, а то, судя по интонации, принц только что самым грубым образом выругался.

— Так расскажешь о сердце или снова скажешь Лайса дожидаться?

— Расскажу, — обреченно произнес он. — Мы же в лес пойдем? Вот по дороге и расскажу.

Утром прошел дождь, и под нашими ногами сочно чавкала жирная черная жижа.

— Гал, а ты б не могла дорожку подсушить? — попросил меня Иоллар, поглядев на свои заляпанные грязью сапоги.

— Всю? Аж до леса? — растерялась я.

— Cлабо?

Ничего и не слабо!

— Ладно, только идти придется медленней.

— А мы что, торопимся? Ты суши пока, а я тебе про разделенное сердце расскажу.

Я прикинула в уме ширину тропинки и степень влажности, чтоб не тратить на сушку лишнюю энергию, и подобрала соответствующее плетение, связующее Огонь и Воздух. Будь на моем месте Сэл или другой водник, он бы, наверное, просто забрал бы из земли воду и отбросил подальше, но мне легче нагреть воздух и направить горячий поток на дорожку. Ладонью. Взглядом тоже могу, но лучше не рисковать, а то вдруг забудусь и погляжу, к примеру, на идущего рядом эльфа. И кто меня тогда охранять будет?

— Ну рассказывай. Я вон путь уже гиаров на двадцать высушила.

Иоллар недоверчиво ступил на прогретое пространство, потоптался, проверяя качество работы, и лишь после начал:

— Разделенное сердце, если коротко, это когда двое так сильно любят друг друга, что как бы объединяют свои два сердца в одно общее, а потом делят его пополам. И когда умирает один, умирает и другой, потому что нельзя жить, имея только полсердца. Понятно?

— В целом — да. А почему Лайс сказал, что ты об этом знаешь не понаслышке, ты что…

Видимо, пришла моя очередь удивленно таращить глаза: не верилось, чтобы легкомысленный эльф, коротающий вечера «У трех хохотушек» мог так кого-то полюбить. Хотя, кто его знает — жизнь полна чудес.

— Не я, — с грустной улыбкой развеял мои сомнения Иоллар. — Ты же, наверное, знаешь, что незадолго до того, как Лайс вытащил меня с Эльмара, у меня умер дед. Ему было две с половиной тысячи лет.

— Да, возраст приличный.

— Возраст невероятный для эльмарского орка.

И правда. Ведь не только на Эльмаре, по всему Сопределью орки живут от силы триста-пятьсот лет, в очень редких случаях — тысячу. А здесь — две с половиной!

— Его жена, моя бабушка, была эльфийкой. Она разделила с ним сердце и отпущенный ей срок жизни, — пояснил Ил, и, заметив мой скептический взгляд, продолжил немного резко: — Я знаю, что написано в ваших учебниках по истории моего мира: мол, династический брак в знак подписания мирного договора. Но это не так. Точнее, вначале это было действительно так. Владетель Сумрачного края Стиар Т’арэ встретил Левину Зеол во время визита в Долину Роз и влюбился в нее буквально с первого взгляда. И не кривись, такое бывает! В общем, он в нее влюбился и поставил брак с ней обязательным условием для заключения мира.

— И она, естественно, тоже резко воспылала к нему страстью.

— Не резко! — обозлился на мою насмешку Ил. — Пять лет она прожила в его замке, а он и пальцем к ней не прикоснулся, хоть как законный супруг имел на это все права. Она сама пришла к нему… И не делай такие глаза, я не открываю тебе семейных тайн: на Эльмаре все знают эту историю.

— Значит, твоя бабушка тоже умерла?

— Да, два года назад. Она прожила намного меньше, чем эльфы моего мира. Тогда-то в первый раз и заговорили о разделенном сердце. Это ведь не какой-то специальный ритуал — все случается само собой, когда двое любят друг друга настолько, что не могут друг без друга жить.

— Подожди, — заметила я несоответствие в его рассказе, — а разве они не должны были умереть в один день? В моем мире нет понятия разделенного сердца, но подобное явление описано в литературе, в разных легендах, и в них влюбленные умирали обязательно в один день, а то и в один час.

Я больше не пыталась опровергнуть его слова, не насмешничала, поэтому и он ответил без раздражения:

— Один из разделивших сердце может жить еще какое-то время, если у него есть очень важное незаконченное дело.

— А какое дело было у твоего деда?

— Он ждал, — вздохнул эльф. — Меня. А когда дождался и передал все, что хотел…

Теперь ясно, что имел в виду Эн-Ферро, говоря, что это может объяснить смерть отца. Если он любил маму так сильно, что разделил с ней свою жизнь, это могло стать причиной. Но как же тогда незаконченное дело? Разве я не была для него этим делом? Неужели я не стоила того, чтобы жить ради меня, быть рядом, растить, воспитывать? Неужели я так мало для него значила?

— Эй, что случилось? Ты… плачешь?