Чтение онлайн

— Я буду любить тебя всю свою жизнь, Ричард Уорвик. И если когда-нибудь буду нужна тебе, только позови.

Она вышла из офиса, в спешке оставив дверь открытой, и когда он подошел, чтобы закрыть се, девушка уже скрылась из виду.

Ричард снова видел Мэг в тот же вечер, когда подходил к пирсу, для того чтобы встретить у театра Люси и сопроводить ее на бал в особняк Атвудов. Мэг, стоя на берегу, подготавливала для рыбалки две лодки: свою и Боба, и когда Ричард дошел до служебного входа, ведущего в театр, заметил, как взволнованный Боб стремительно бежит по лестнице с пирса, боясь упустить момент прилива и отлично порыбачить, ведь другие судна уже давно отплыли. Ни Мэг, ни Боб не заметили его.

Люси вышла из театра вскоре после Боба, и Ричард сразу понял, что она была чем-то очень сильно взволнованна. Вероятно, ее волнение не было связано с игрой на фортепиано, так как она, пока они ждали карету, не могла говорить ни о чем другом, кроме как о скорой встрече с миссис Рэдклифф в особняке Тимоти, которая, возможно, поведает ей все о Лионеле и Клодине Атвудах.

— Оливия Рэдклифф не очень дружелюбная дама, — предупредил он, как только экипаж тронулся, думая про себя, осознанно ли она с такой радостью схватила его за руку, но его слова ее не отпугнули.

— Со мной она подружится, — весело заявила Люси. — Я в этом уверена. Ты должен помнить, что я не причастна к тому, что твой отец враждовал с ее мужем.

— Я имею в виду, что она недоброжелательно относится ко всем людям, — продолжал он, но Люси не слушала, говоря, что этот вечер станет самым важным в ее жизни и что когда он закончится, она расспросит обо всем миссис Рэдклифф. Яркий свет фонарей, расположенных по обочинам дороги, освещал их карету, и Ричард, смотря на радостное лицо девушки, тоже улыбался, хотя и был немного растерян и озадачен такими несвойственными ей бурными эмоциями.

Когда они приехали, ужин был уже закончен, но танцы только начинались.

Тимоти, знавший, что гости приедут только после окончания спектакля, вышел в холл, чтобы встретить их, помог Люси снять длинную шелковую, расшитую узорами накидку, под которой было надето атласное платье цвета слоновой кости.

— А миссис Рэдклифф уже приехала? — первым дедом спросила она.

— Да, приехала и желает встретиться с тобой наедине, — успокоил он Люси. Тимоти выглядел очень довольным, потому что именно он смог исполнить ее желание. Он предложил ей свою руку.

— Позвольте проводить вас в столовую. Торжественный ужин уже завершен, но я смогу угостить вас обоих шампанским.

— Превосходное предложение, — улыбнулся Ричард, потирая руки в знак одобрения, но Люси отошла назад.

— Я не хочу, чтобы миссис Рэдклифф увидела меня раньше нашей с ней встречи, — настаивала она.

— Но она не увидит. — Тимоти снова предложил свою руку. — Мы пройдем в столовую через заднюю дверь, и ты сама первая сможешь увидеть ее, если захочешь, так как двери столовой выходят в бальный зал.

Но Люси не удалось разглядеть Оливию из столовой, потому что та сидела слишком далеко за позолоченным столиком в окружении других дам. Люси сделала один глоток шампанского и почти не притронулась к еде, потому что у нее не было аппетита, а вот Ричард, видно, сильно проголодался, так как ел с удовольствием, и Тимоти только успевал наполнять его бокал. И так втроем они сидели в столовой. Одна дверь была слегка приоткрыта, и сквозь щель Люси смогла разглядеть людей, которые в танце скользили по сверкающему полу и менялись парами. Вот она увидела Донну, танцующую сначала с одним молодым человеком, а затем с другим, потом Кейт, кланяющуюся Дэниэлу, а затем какому-то незнакомому мужчине, Джоша Бартона, танцующего два танца подряд с одной и той же темноволосой женщиной, — они искренне наслаждались компанией друг друга. Все, как один, плавно вальсировали, пока не сменилась музыка и не заиграли гавот. В любое другое время Люси давно бы уже оказалась среди танцующих пар и весело постукивала бы каблучками но полу. Но в этот вечер ее голова была занята более серьезными и важными мыслями.

Ричард и Тимоти начали беседовать об инциденте, произошедшем во время открытия пирса, и их разговор сразу же привлек внимание Люси.

— Я спрашивал Джоша Бартона о случившемся, после того как вы ушли, — Тимоти обратился к Люси. — И он сказал, что не имеет к этому никакого отношения, хотя и признал, что одобряет демонстрации, организованные в поддержку строительства железной дороги.

— Другими словами, ему нравится подстрекать толпу к бурному проявлению эмоций демагогическими речами, — критично заметила она.

Тимоти с сожаление вздохнул, понимая, что Люси не переубедить, и положил руку на плечо Ричарда.

— Я полагаю, ты в курсе, что Люси так же яростно настроена против строительства железнодорожной станции на моей земле, как и твой отец в целом против прокладывания железнодорожных путей в Истхэмптоне.

— Мы ведь говорили об этом, не правда ли? — спросил Ричард, благосклонно посмотрев на Люси, серьезно не воспринимая ее протест с того момента, когда осознал, что это было лишь ее прихотью, так как она с детства боготворила своего отца, англичанина, жившего на этой самой земле и похороненного в чужой стране. Когда железную дорогу построят, когда дело будет сделано, она успокоится и больше не вспомнит о ней.

— Конечно. А теперь мне пора встретиться с миссис Рэдклифф, — нетерпеливо сказала Люси, показывая, что не может больше ждать.

— Хорошо. Я скажу ей, что вы здесь. — Тимоти двинулся к двери.

— Только, перед тем как она поднимется в комнату, дайте мне несколько минут, чтобы собраться с духом и еще раз взглянуть на портрет Лионела, — попросила Люси. Тимоти согласился, и Ричард подошел к двери, ведущей обратно в холл, чтобы открыть ее для Люси. Она быстро проскользнула, шелестя атласной юбкой, зашагала по коридору, освещаемому огнями, направляясь в гостиную. Испугавшись, она остановилась. Джош, стоя к ней спиной, рассматривал портрет Лионела Атвуда.

— Что вы тут делаете? Вы должны находиться в танцевальном зале. — Взволнованным голосом она потребовала объяснений, желая, чтобы он сию же минуту покинул эту комнату.

Он повернулся и взглянул на нее. На нем была белоснежная накрахмаленная рубашка со сверкающими пуговками-жемчужинами, красный цветок был прикреплен к его жилету, и он лениво указал на сигару, которую держал в руке, и на открытую дверь, ведущую на балкон, с которого можно было любоваться ночным звездным небом и вдыхать теплый, ароматный воздух.