Дочь крови
Шрифт:
Кассандра прижала пальцы к вискам Джанелль и уставилась в немигающие глаза. Через минуту она отшатнулась и обняла себя, словно нуждаясь в утешении. Ее губы дрожали.
— Она вне досягаемости, — хрипло прошептала она, признавая поражение.
Это ничего не значило. Джанелль была сильнее, чем они все, вместе взятые. Она могла спуститься гораздо ниже. Это еще ничего не значило.
Но видение Терсы о разбитой чаше жестоко высмеивало его. «Ты знаешь, — говорило оно. — Ты ведь прекрасно знаешь, почему она не откликается».
— Нет. — Деймон так и не понял, кто из них это сказал — он или Сэйтан.
Сюрреаль решительно шагнула вперед. Ее лицо было пепельно-серым, но в золотисто-зеленых глазах светилась решимость.
— Одна девочка по имени Роза сказала, что ей дали слишком много лекарств и она не может выйти сама из некоего туманного места. Возможно, ее накачали шаффрамате, смешанным со снотворным.
Голос Сэйтана был вымученно спокойным.
«Я не чувствую связи между ее телом и Сущностью. Либо она слишком слабая, либо Джанелль окончательно перерезала ее. Если мы не вытащим девочку сейчас, то потеряем навсегда».
«Ты хочешь сказать, я ее потеряю, — рявкнул Деймон. — Если даже тело умрет, ты по-прежнему сможешь наслаждаться ее обществом, не так ли?»
Он ощутил, как по нити их связи прошла жгучая, острая боль.
«Нет, — шепотом отозвался Сэйтан. — Тот, кто знает многое, сказал, что воплощенная мечта не может стать килдру дьятэ».
Деймон зажмурился и сделал глубокий вдох.
«Насколько глубок твой колодец, Жрец?»
«Я не знаю этого».
«В таком случае сейчас выясним». Деймон повернулся к Сюрреаль:
— Выйди наружу и будь настороже. Эти сыновья блудливых сук скоро придут сюда. Нам нужно время, Сюрреаль.
Девушка бросила взгляд на Алтарь.
— Я буду держаться до тех пор, пока не услышу твой зов, — произнесла она, выскальзывая за кованые ворота и исчезая в лабиринте темных коридоров.
— Иди с ней, — бросил Деймон Кассандре. — Это личное.
Прежде чем она успела возразить, Сэйтан добавил:
«Идите, Леди».
Деймон подождал немного. Убедившись, что Кассандра действительно ушла, он вытянулся на Алтаре и заключил Джанелль в объятия.
Сила Сэйтана потекла в него. Деймон завернулся в нее, как в одеяло.
«Спускайся ровно и не спеша», — предупредил Сэйтан.
Как легко, оказывается, скользнуть в это покинутое тело, как легко скользить вниз в пустоте — до собственной внутренней сети… Деймон задержался там, пытаясь с помощью поисковых импульсов выяснить, что внизу.
Глубоко, глубоко во тьме мелькнула вспышка молнии, осветив кружащуюся черную дымку.
«Джанелль! — крикнул Деймон. — Джанелль!»
Никакого ответа.
Растягивая ниточку связи с Сэйтаном, чтобы сделать ее длиннее, Деймон опустился на свою внутреннюю паутину.
«Деймон!» Голос Сэйтана вибрировал от беспокойства.
Еще немного глубже. И еще чуть-чуть.
Теперь Деймон ощущал встречное давление, но продолжал упрямо истончать связь.
Вниз, вниз, вниз.
Словно он собирался нырнуть в глубокие темные воды. Бездна давила на него, давила на его сознание. Глубже протолкнуть внутреннюю паутину, заключавшую его Сущность, было нельзя. Еще хоть один дюйм — и та самая сила, которая делала Кровь Кровью, попытается наполнить собой слишком маленький сосуд, сокрушая дух и разбивая разум.
Вниз, вниз, вниз… Деймон скользил сквозь пустоту, делая нить связи между собой и Сэйтаном все тоньше и тоньше.
«Деймон! — Голос Жреца превратился в хриплый, далекий гул грома. — Ты слишком глубоко. Поднимайся вверх, Деймон. Вверх!»
Легчайшее перышко ментального контакта возникло из черной дымки, которая по-прежнему была глубоко под ним, коснулось его и вновь отпрянуло, испуганное и пораженное.
«Джанелль! — закричал Деймон. Не получив ответа, он послал мысль на острие копья: — Я почувствовал ее, Жрец! Я ее почувствовал!»
Но он ощутил также и резкую боль, осознав, что его безжалостно тянут вверх.
«Нет! — крикнул он, сопротивляясь. — Нет!»
Нить связи лопнула.
Больше не питаясь силой, которую направлял отец, Деймон превратился в пустой сосуд, который поспешила заполнить сила, дремлющая в бездне. Слишком много. Слишком быстро. Слишком сильно.
Он закричал, когда разум треснул, раскололся и разлетелся на части.
Разбиваясь на кусочки, он с криком падал вниз и исчез в черном тумане, прорезаемом молниями.
Сюрреаль наложила завершающие штрихи на заклинание, сплетенное поперек коридора, ведущего во внутренние помещения Святилища, а затем не отказала себе в удовольствии помечтать о том, чтобы толкнуть туда Кассандру — посмотреть, что произойдет. Она лично ничего не имела против этой женщины, но ее обидчивость и враждебные взгляды, которые дамочка то и дело бросала в сторону Алтаря, действовали Сюрреаль на нервы, уже изрядно потрепанные сегодня.
Она шагнула назад и вытерла руки о штаны. Призвав черную сигарету, девушка зажгла ее тонким язычком колдовского огня, затянулась и предложила Кассандре, которая покачала головой, продолжая сверлить Сюрреаль взглядом.
— Что они пытаются сделать такого, чтобы называть это «личным»? — в десятый раз за последние несколько минут спросила ведьма.
— Сдай назад, дорогуша, — рявкнула Сюрреаль. — Это на редкость умное замечание насчет того, что она доверяет тебе больше, чем ему, было достаточной причиной, чтобы выставить тебя за дверь.
— Но это же правда! — сердито возразила Кассандра. — Сестра…
— К черту Сестер. И что-то я не слышу, чтобы ты распространялась в том же духе насчет второго, которого я только слегка уловила.