Чтение онлайн

Корнелия улыбнулась:

— Рабу запрещено использовать Камни. Рабу запрещено прибегать к Дару, не считая основ Ремесла, как тебе прекрасно известно.

Да, он это знал. Не менее четко Деймон отдавал себе отчет и в том, что Корнелия обязательно почувствует высвобождение такого количества темной силы и накажет его за это. Для большинства мужчин одна угроза боли — особенно причиняемой Кольцом Повиновения — была достаточной причиной, чтобы оставаться в подчинении. Но он научился встречать муку как нежную любовницу и использовал пытку, чтобы подогревать свою ненависть к Доротее. А заодно ко всем и всему, что было с ней связано.

— Наказание за подобное непослушание — пятьдесят плетей, — произнесла Корнелия. — Считать будешь ты сам. Если пропустишь хоть один удар, они будут сыпаться снова и снова, пока не назовешь верную цифру. Если собьешься, счет начнется сначала.

— Что же скажет леди Са-Дьябло, узнав о том, как вы обращаетесь с ее собственностью? — издевательски поинтересовался Деймон, заставляя себя говорить ровно и уверенно.

— Учитывая обстоятельства, я не думаю, что леди Са-Дьябло стала бы возражать, — мило отозвалась Корнелия. Затем изменившимся голосом, хлестким, как удар плетью, она приказала: — Начинайте!

Деймон услышал свист до того, как ощутил обжигающий удар. На краткое мгновение по его телу пробежала странная, ненормальная дрожь удовольствия, но потом мышцы вспомнили боль, узнали ее. Он резко втянул воздух сквозь зубы.

— Один.

За все нужно платить.

— Два.

Кодекс Крови или же часть кодекса чести?

— Три.

Он никогда не слышал о Верховном Жреце Песочных Часов — до тех пор, пока не нашел предупреждение Сюрреаль, но в этом чужом разуме было и что-то очень знакомое…

— Четыре.

Кто же, кто же был Жрецом?

— Пять.

Верховный Князь…

— Шесть.

Вроде него самого…

— Семь.

Который к тому же носил Черный Камень.

— Восемь.

Что ж, за все надо платить.

— Девять.

Кто научил его этому?

— Десять.

Он старше. Более опытен.

— Одиннадцать.

Находился к востоку отсюда.

— Двенадцать.

А она — к западу.

— Тринадцать.

Он не знал, кто она, зато знал, что она собой представляет.

— Четырнадцать. Пятнадцать.

За все надо платить.

Охранники волоком притащили его обратно в комнату и заперли дверь.

Деймон тяжело упал на ладони и колени. Прижавшись лбом к полу, он попытался усилием воли приглушить обжигающую боль в спине, ягодицах и ногах — хотя бы для того, чтобы подняться на ноги. Пятьдесят ударов, и каждый раз плеть разрывала хлестким языком его плоть. Пятьдесят ударов. Но ни одним больше. Деймон ни разу не сбился со счета, несмотря на всплески боли, посылаемые Корнелией через Кольцо Повиновения в тщетных попытках отвлечь его.

Медленно встав, мужчина с трудом заставил себя принять почти вертикальную позицию и побрел в ванную, не сумев заглушить стонущие всхлипы, которыми невольно сопровождался каждый шаг.

Наконец оказавшись в нужной комнате, он оперся дрожащей рукой о стену и повернул оба крана, чтобы наполнить ванну теплой водой. Зрение то и дело размывалось, все тело дрожало от боли и переутомления. Только с третьей попытки Деймону удалось призвать свой запас целительных принадлежностей. Затем ушло не меньше минуты на то, чтобы прояснить зрение и отыскать нужную банку.

Эти истолченные в порошок травы, смешанные с водой, очищали раны, приглушали боль и начинали процесс исцеления, ускоряя его в несколько раз — разумеется, если удастся сосредоточиться как следует и если суметь дотянуться достаточно далеко до глубин своей души, чтобы зачерпнуть необходимую силу. Чтобы исцелить разорванную плетьми плоть, потребуется прибегнуть к Ремеслу.

Губы Деймона изогнулись в мрачной улыбке, когда он осторожным движением выключил воду. Если бы он сейчас отправил по Черной нити призыв, если бы попросил Жреца о помощи, то получил бы ее? Вряд ли. Этот человек не был врагом. Пока не был. Но Сюрреаль правильно поступила, оставляя ему записки, предупреждавшие о Жреце.

Деймон не удержался от вскрика, когда баночка выскользнула из неловких пальцев и разбилась вдребезги о пол ванной. Он упал на колени и громко зашипел, порезавшись об один из осколков. Князь смотрел на рассыпавшийся порошок, чувствуя, как в глазах собираются слезы — настолько сильны были боль и разочарование. Без этих трав, возможно, удастся кое-как залечить раны, возможно, даже полностью остановить кровь… но останутся шрамы. Деймону не нужно было смотреть в зеркало, чтобы представлять себе, как именно он после этого будет выглядеть.

— Нет! — Он и сам не заметил, как отправил мысленный призыв о помощи. Он просто пытался выплеснуть нахлынувшие чувства.

Через минуту, когда он по-прежнему стоял на полу в ванной, дрожа и пытаясь не выпускать всхлипов, которые упорно срывались с губ, к его плечу прикоснулась чья-то рука.

Деймон развернулся на месте. Дикий взгляд блуждал, зубы оскалены.

В комнате не было никого, кроме него. Ощущение прикосновения тоже пропало. Но в ванной определенно чувствовалось чье-то присутствие. Чужое, незнакомое… и вместе с тем…

Деймон пустил мысленный импульс по комнате, но ничего не обнаружил. И все же этот неизвестный оставался здесь, походил на что-то, видимое только уголком глаза и исчезающее, как только пытаешься приглядеться. Тяжело дыша, Деймон ждал.

Прикосновение, которое вскоре повторилось, было неуверенным, осторожным. Он вздрогнул, когда неизвестный мягко ощупал его спину. Вздрогнул, потому что, наряду с беспокойством и усталостью, это прикосновение было пропитано холодным, ледяным гневом.

Измельченные травы и разбитая банка исчезли без следа. Через мгновение над ванной завис медный шарик, изрешеченный отверстиями вроде тех, что используются при приготовлении чая, и опустился в воду. Маленькие призрачные ладошки, мягкие и в то же время сильные, помогли Деймону осторожно опуститься в ванну.