Чтение онлайн

Но Филип, Александра, Леланд, Роберт и Графф ни о чем не подозревали. Они видели перед собой ребенка, который не мог научиться простейшим основам Ремесла, ребенка, которого считали эксцентричным, странным и капризным, ребенка, который осмеливался высказывать жестокую правду, старательно избегаемую взрослыми, ребенка, которого они не могли любить достаточно сильно, чтобы принять таким, какой он есть. Ребенка, который походил на булавку, скрытую в наряде, которая все время царапает кожу, но ее невозможно отыскать и вытащить.

А сколько людей вне Шэйллота знали, что собой представляет Джанелль?

Но не Филип, или Александра, или Леланд, или Роберт, или Графф. Не те люди, которые должны были оберегать ее, защищать. Именно они представляли наибольшую опасность для девочки. Ее близкие могли причинить боль, запереть, уничтожить. Те, кто должен был оберегать Джанелль, стали ее врагами.

Значит, это и его враги.

Деймон в последний раз взглянул на свое отражение в зеркале, желая убедиться, что он ничего не забыл, а затем присоединился к семье за ужином. От него снова веяло холодом.

Леланд нервно улыбнулась и покосилась на часы в своей ярко освещенной гостиной. Вместо карт на столе стояли бутылка вина и два бокала. Дверь спальни была приоткрыта, и из нее лился мягкий свет.

Деймон почувствовал, как невольно напрягаются все мышцы, и он приветствовал знакомый холодок, распространявшийся по венам.

— Вы требовали моего присутствия, Леди Бенедикт.

Улыбка в тот же миг исчезла с ее губ.

— Э… да, но… Вы, кажется, очень устали. Я хочу сказать, мы в последние несколько дней, должно быть, совсем утомили вас… Может, вам бы стоило отправиться в свою комнату и хорошенько выспаться? Да, вы действительно выглядите усталым. Почему бы вам просто не отправиться к себе? Вы ведь действительно пойдете только к себе, верно? Я хочу сказать…

Деймон улыбнулся.

Леланд покосилась на дверь спальни и покраснела:

— Видите ли, я и сама не слишком хорошо себя чувствую. У меня совсем нет настроения играть в карты.

— У меня тоже, — произнес Деймон, потянувшись за бутылкой вина и штопором.

— Вам вовсе не обязательно это делать!

Деймон сузил глаза, изучая женщину.

Та поспешно спряталась за кресло.

Он поставил бутылку, положил штопор и опустил руки в карманы.

— Вы совершенно правы, Леди. Я действительно очень устал. Пожалуй, я воспользуюсь вашим милостивым предложением и покину вас. — «Но к себе не пойду. По крайней мере, пока».

Леланд слабо улыбнулась, но из-за спинки кресла, впрочем, не вышла.

Деймон покинул комнату, прошел прямо по коридору, свернул за угол и остановился. Сосчитав до десяти, он сделал два шага назад.

Филип, подошедший к двери Леланд, замер на месте, увидев «раба для утех» в конце коридора. Они смотрели друг на друга несколько секунд, а затем Деймон кивнул в знак приветствия и вновь завернул за угол. Он замер, прислушиваясь. После продолжительного молчания в тишине отворилась дверь комнаты Леланд, снова закрылась, и раздался щелчок запираемого замка.

Деймон улыбнулся. Так вот что за игру они затеяли. Какая жалость, что они не приступили к реализации своего плана пораньше! Он бы с радостью обошелся без мучительных часов, на протяжении которых приходилось играть с Леланд в карты. Деймон, к радости его нынешних хозяев, предпочитал не использовать случайно узнанные тайны против тех, кому он служил, однако в качестве рычага воздействия этот маленький секрет сгодится. О да, он станет незаменимым партнером в их маленькой игре — впрочем, таковым мужчина был всегда: сочувствующим, отзывчивым и готовым помочь, если, разумеется, его не сердить. Иначе… В общем, его же не просто так прозвали Садистом.

Деймону почему-то польстило, что Джанелль даже не подняла головы, когда он вошел в библиотеку и запер за собой дверь. Она сидела на диване, скрестив ноги и положив на колени книгу и увлеченно читая ее. Правая рука неторопливо перебирала золотистые волосы.

Он плавно двинулся вперед, грациозно огибая мебель и с каждым шагом улыбаясь все шире. Приблизившись к дивану, он официально поклонился и поздоровался:

— Леди Бенедикт.

— Анжеллин, — рассеянно отозвалась Джанелль.

Деймон ничего не ответил. Он давно выяснил, что, если говорить с ней спокойным, нейтральным тоном, пока Джанелль занята своими делами, она отвечает, не обдумывая свои слова, с простой, иногда жестокой честкостью. В такие минуты у Деймона всегда появлялось ощущение, что земля трескается прямо под ногами.

— Ведьма наследует матриархальную линию крови, — пояснила Джанелль, переворачивая страницу. — Кроме того, дядюшка Бобби — вовсе не мой отец.

— А кто в таком случае твой отец?

— Филип. Но он меня не признает. — Джанелль перевернула следующую страницу. — Он отец и Вильгельмины, но не знает об этом, потому что зачал ее, находясь в паутине снов.

Деймон сел на диван — так близко, что рука девочки коснулась его плеча.

— А откуда ты знаешь, что он отец Вильгельмины?

— Мне Адрия рассказала. — Еще одна страница с шелестом перевернулась.

— Кто такая Адрия?

— Мать Вильгельмины. Она мне все рассказала.

Деймон очень тщательно обдумал свой следующий вопрос.

— Но я так понял, ее мать умерла, когда твоя сестра была еще младенцем.

— Да, так все и было.

Это означало, что Адрия стала мертвым демоном.

— Она была Черной Вдовой, но ее сломали как раз перед тем, как она завершила свою подготовку, — продолжила Джанелль. — Но Адрия к тому времени уже знала, как плести паутину снов, и она очень не хотела иметь ребенка от Бобби.

Деймон сделал глубокий вдох. Когда он попытался выдохнуть, горло неожиданно перехватило. Сделав над собой усилие, Деймон попытался не обращать внимания на то, что она только что сказала. В конце концов, он пришел сюда не для того, чтобы обсуждать с Джанелль Адрию.

— Как прошел твой утренний урок?

Джанелль замерла.

Деймон на мгновение прикрыл глаза. Он боялся того, что может услышать, если девочка решит ответить, но еще больше его пугало, что она может промолчать. Что тогда будет? Если сейчас она намеренно оставит его в стороне…