Чтение онлайн

— Нет. Это исключено. Зачем ее отслеживать после продажи? Или есть зачем?! — раздумывал воздушник.

— Мама припрятала этот рюкзак за несколько лет до моей покупки. Он ещё от прошлого хозяина. Как туда смогли что-то поместить? Хозяева вообще не пересекались. Хозяин умер и нас продал один из его сыновей.

— А когда именно у тебя он появился?

— После аукциона, в вечер перед выкупом.

— Значит, кто-то заранее его вплел на всякий случай или потом, пока я тебя выкупал. Рюкзак оставался у охраны за пределами комнаты. Или, когда Марин не нашел тебя в комнате, мог найти твой рюкзак и воспользоваться этим. Долго тебя не было? Долго он был в комнате?

— Я его спрятала под кровать в самый угол.

— Мог найти и вплести. Для этого не нужно много времени. А сейчас бы тебя забрали и передали ему. Приказ мог быть на вернуть обратно живой или убить. Как говорится: не достанется ты никому, раз не мне.

— Меня сейчас вырвет от такой перспективы. — промысла я.

— Хм… Интересно, что в городе нас по нему не нашли. — подкинул интересную мысль Ким.

— Может радиус слишком большой. Показывал, что мы в городе, а где непонятно. — предположила я.

— Похоже на правду. А как вышли — так и появилась цель. Да. Обидно. — потер лицо Колин прохаживаясь туда-обратно — Ладно. Теперь мы знаем, что это и оставим его тут.

— Зачем тут? Давай привяжем к кому-нибудь. Пусть проследят, побегают. — коварно улыбнулся степняк и потер ладошки, настраиваясь на каверзу.

— Хорошая идея. — немного воспрял духом Колин. — Это даст нам время. Запутает след.

Ким поднялся, сложил руки рупором и издал какой-то странный звук. Больше похожий на вой, но не совсем. Через несколько минут к нам подбежал степной волк. Меня аж подкинуло. Это тут он был, пока мы сидели? И это безопасное место? Ким привязал этот волос к его хвосту повыше.

— Вот и дело сделано. Это стая, они вот там. — ткнул на вершину соседнего холма Ким — Волки отнесут этот волос на восток. Я дал им понять, что тут еды нет и там им будет лучше.

— Отлично. — потер руки Колин. Встал и начал разбирать купол. Далее разбирали уже все вместе.

Мы отошли недалеко, в то место, которое до этого заприметили при осмотре местности. Там из земли торчало нагромождение камней, протекал небольшой ручей и росло несколько деревьев, кустов. Поставили лагерь, сделали ужин, помылись по очереди.

— Итак, рассказывай, начиная с детства, поподробнее. Что, где, когда. Может, поймём, что такого важного в тебе для талийцев. — скомандовал Колин, попивая чай. Я прям чувствовала, как им не терпелось услышать мой рассказ. Только вот кроме основного мотива присутствовали и второстепенные. У Кима любопытство в первую очередь, желание помочь другу. А у Колина — выяснить все для себя, сделать тот или иной вывод обо мне. Чувствовалось, что его мнение меняется, как качели, несмотря на то, что отношение изменяется очень медленно.

— Так мы же выяснили, что это Марин? — решила я сделать вид, что не поняла, что это они насели на меня. Хотя резон был и лучше выяснить все раньше, чем позже. Так что разбираться мы будем, и я буду содействовать. Рыться во всем сама, если потребуется.

— Мне кажется, это может быть не только он. Очень уж профессионально ловят. У него нет таких возможностей. Или я чего-то о нем не знаю.

— Хорошо. Но скажу сразу — вообще не понимаю, что это может быть. Для рабыни все вполне обычно. — и тут я не врала и не лукавила ни разу.

Итак, история!

Выросла я на побережье. Старый хозяин был из старой обедневшей знати. Кроме нас у него всего двадцать рабов было. Все местные и пара степняков. Росла с мамой Аришей. Она обо мне заботилась. Так что выросла я в лаборатории между пучками трав, склянками и котлами. Они же в большинстве своем и были моими первыми игрушками. Да и последующими тоже. Помогать я стала с детства. Особых рецептов там не было. Все то же, что готовят степняки или талийцы. Ничего вообще отходящего от классики. Разве что мама могла приготовить сложносоставные эликсиры правильно. А это не часто встречается среди алхимиков и зельеваров. Второй хозяин, Изу ибн Аарин, купил нас, когда мне было шесть…

— Погоди. А сама мама Ариша кто? Откуда?

— Она рабыня уже давно. Ее украли, когда ей было шестнадцать лет, разорив ее стойбище, что находилась вблизи границы с Талией. Она не знает, выжил ли кто-то ещё, но ее случай далеко не первый.

Она дочь шамана, но всю оставшуюся жизнь прожила как рабыня в Талии. Родила двоих детей, но никто из них не выжил.

— Печально. Но все не то… Давай дальше.

— Поместье господина Изу намного богаче и рабов намного больше. В среднем около двухсот-трехсот человек в разные периоды времени. Рабы разные: степняки, местные и грыны. В одиннадцать меня перевели в гарем. Среди них не было особо кого-то необычного или важного из того, что я знаю. Разве что много интересного узнала о порядках внутри, подковерных интригах, да и разные моменты у слуг. Многие были потомственными рабынями. Даже потомственными наложницами. Народы все те же, отличие разве что в наших сестрах — блондинках, Эрике и Марисе. До четырнадцати лет я с ними даже дружила, поскольку общалась с их отцом, Йеном. Собственно, с моей подачи у него появилась возможность общаться с ними. Его поселили на территории слуг в отдельном помещении. Я вам про него рассказывала…

— Стой. А что вообще за Йен? Вроде мидистское имя.

— Так он и был мидистцем. Блондин такой, из бывших военных, с уставшими сине-зелёными глазами.

— Интересно. Что это был за раб? Раб же?

— Да. Его охраняли и это несмотря на ошейник. Близко подпускали только нас, детей и то не всех. Да и дети к нему не стремились особо. Я как-то подралась с девочками и меня наказали. Он увидел меня перебирающей зерно во дворе. Решил помочь. Потом уже выяснилось, что он отец девочек.

Йен с моей подачи даже смог с ними общаться. До этого не решался. Да и больно это … когда твои дети, но не твои. Он думал, что лучше их и не знать. Но привязавшись ко мне, не смог устоять. Плюс ошейник у него был не стандартный. С очень ограниченным радиусом действия. Я в первый раз такое видела. Буквально его помещение, небольшой дворик и все. Знаю, потому что он часто пищал, когда Йен подходил слишком близко к разрешенной границе.

Девочки тогда были благодарны, что смогли вообще узнать своего отца.

Правда, через пару лет нам запретили с ним общаться. Девочкам вообще запретили выход из гаремной части.

— Почему?

— Не знаю. Нам не объясняли. Может он сделал что-то, может просто повзрослели.

— А дети у него ещё были?

— Конечно. Его использовали для выведения светлых рабов. Были и мальчики, и девочки. Чаще темноволосые рождались, но вот эти две девушки и ещё парень был — светлые. Я его в детстве видела. Потом у Йена ещё три дочери есть. Им сейчас пятнадцать. Внешне, правда, больше на матерей похожи. Но волосы светлее местных.