Чтение онлайн

— Свяжутся.

— Если нас будет четверо это уже хорошо. Надо и тылы держать.

— Да. Все будет хорошо, любимая. Отобьем мы этих детей. Степь вернёт свои земли и святилища, а ты отомстишь за свой клан.

Шаман не выдержала и развернулась, обняла мужа. Ее разрывало от страха и одновременно жажды мести. Такой странно — предвкушающий коктейль. Тем более теперь у них будут действительно силы для этого. Она ждала всю свою жизнь этого дня.

Собрались люди быстро. Буквально за пол дня. До следующего священного места ехать было всего неделю. Но доехать они не успели. В какой-то момент в середину колонны врезался огненный шар. Лошади заржали и встали на дыбы. Далее забесновались в попытке сбежать, но учили их хорошо и люди быстро остановили повозки, успокоили лошадей.

Шар не причинил вреда даже ткани. Не даром шаман заранее изготовила множество защитных амулетов и навесила буквально на все и на всех.

Они знали, что их нагонят. Шаман заозиралась. Шар был только один, больше атак не последовало. Значит, это только привлечение внимания. И правда, тут из-за деревьев вышло шестеро воинов. Сразу видно, что прихвостни Талии по одежде. Головы замотаны в арафатки, ноги одеты в свободные штаны, сапоги, но сверху одеты в распахнутые куртки с мехом. Под ними еще куча тряпок. Выделялись пока на общем фоне только двое: один коренастый и здоровый, даже полноватый, которого окружал песок плотным коконом, второй просто высокий и плечистый, от него разило чем-то животным, диким. Она могла это чувствовать на уровне инстинктов через духов. Теперь, когда она увидела своих врагов, страх и неуверенность, что терзали все эти дни и заставляли снова и снова проверять безопасность своих людей отступили. Да и присутствие уверенной поддержки мужа давало силу. Она почувствовала, как дух степной кошки вошел в нее. Зрение и нюх стали острее. Почувствовала, как “шерсть” на загривке встала дыбом. Она разве что не шипела.

Воины подошли ближе и вперёд вышел на удивление не пустынник, а тот, что самый высокий из всех. Окинул взглядом караван и уверенно развернулся к ней. Устремился взглядом ей в глаза, как бы взвешивая и оценивая ее силу. Затем раздался ожидаемый вопрос:

— Где они?

— Не здесь. Ты сам видишь.

— Это так. — ответил воин, и оглядевшись продолжил. — Куда они ушли?

— Откуда мне знать. Ты следопыт. Тебе и искать. — нагло соврала она, глядя ему прямо в глаза.

— Если ты нам поможешь мы оставим твоих людей в живых. Нет — никого не останется. — натурально зарычал он. Хм… Чувствую недаром он с ними вышел общаться. Чувствуется именно этот воин даже опаснее родственника самого султана.

— Мне нечего тебе сказать. Они пробыли в нашем стойбище два дня и уехали.

В ответ мужчина громко цыкнул и оглянулся на своих воинов. Ответ последовал незамедлительно. Песчаник отправил свой песок к каравану, тот оплыл защитный контур со всех сторон, как бы проверяя. Попробовал ударить в нескольких местах, не пробил. Защита покачнулась волнами, но стояла, как если бы ударили по воде. Высокий воин повернул голову в бок, затем развернулся и на пальцах что-то показал песчанику. Сперва шаман не поняла, что это было, но потом ее осенило. Песчаник глухонемой. Это язык глухонемых. Интересно, он сам таким родился или его сделали таковым? Хотя этим языком могли пользоваться просто для конспирации. Тоже вполне логичное объяснение. Договорившись, высокий воин развернулся и отошёл к своим. Шаман уже думала так и уйдут, как вперёд вышел песчаник и, взмахнув руками, вызвал острые песчаные пики из земли, что перевернули все повозки в караване. Лошади тоже попадали, не удержавшись. Вещи высыпались на дорогу. Люди, что были в повозках, молча вылезли и встали к остальным. Многие оказались ранены, но молчали. Остальные также стояли с абсолютным спокойствием, безмолвные, и ожидали их с мужем приказов.

Высокий воин посмотрел на это и оглядел караван ещё раз, и мотнул в сторону, откуда они пришли.

Она ожидала продолжения и открытой битвы, но теперь они просто ушли. Что это было?!

Они не двигались, пока воины не скрылись из виду.

Муж передвинулся ближе.

— Не думал, что они отступят.

— Они и не отступили. Он говорил о тех наших людях, что ушли с димистцами. Сейчас же нас прощупали, но решили не тратить время.

— Значит основная битва тебе ещё предстоит?

— Как и тебе. Просто не с ними. — шаман прищурилась, глядя на горизонт и передернула плечами. Дух ушел.

— Значит люди брата успеют.

Шаман кивнула.

— У меня странные ощущение от этого воина. Неправильные. Дух степной кошки его испугался.

Вождь побледнел.

— Как так?

— Не знаю. Она ничего не сказала, только пояснила, что одна с ним биться не будет.

— С тобой шаманы связались?

— Да. Они едут. При моем сигнале пообещали немедленную помощь через мои амулеты. Одно плохо. У меня в отряде по два человека, а не три.

— Ничего. Справитесь. Двое это не один.

— Надеюсь.

После этого муж развернулся и пошел помогать людям с повозками, шаман — лечить людей. Раненых оказалось не так много, но нарушались сильно. Многие вещи оказались безнадежно испорчены, как рабочий стол шамана, его пика прошила прямо в центре. Но это малая плата.

Ещё неделю была тишина. Стойбище основали на новом месте. Шаман почти все время проводила в подготовке и в обдумывании своих действий. Отряды стабильно отчитывались каждый вечер, но пока все было спокойно.

И вот в один из дней пришел вызов от той команды, где и были трое беглецов. Они уже несколько дней как расстались с мидистцами и сейчас столкнулись с преследующими их воинами. Узнали об этом заранее благодаря разведчику. Теперь ожидали указаний. Можно было дать им пройти или вступить в бой.

Как бы шаману не хотелось увести своих ребят от опасности, но преследователей нужно остановить или хотя бы задержать. Она предупредила воинов, мужа и шаманов, что обещали помощь. Обошла шатер, зажгла нужные благовония и села в позу медитации. А в данном случае — перенеслась к группе моих воинов, а точнее в одного из них.

Очнувшись, слегка размялась, привыкая к новым габаритам, центру тяжести. Сбоку один из ее особых учеников тихо зарычал, почуяв неприятеля. Значит, шаман Ириса уже тоже перенеслась. Запах неприятеля и правда будоражил нюх. Они не скрывались и шли напрямик. Она развернула отряд и приготовилась к бою. Противник уже выходил из-за деревьев и подходил к отряду. Те же люди, в том же составе и той же последовательности. Сперва высокий, затем песчаник, затем огневики и маги земли.

К удивлению шамана, переговоров не было. В них сразу полетела магия. Воины отскочили, удар прошел мимо. Далее последовала схватка. Маги нападали, ее воины защищались ее собственноручно созданными боевыми щитами, что отражали магию. Магия талийцев летела в них же. Противник быстро сообразил, что атакует сам себя же. Поэтому бой перешёл на холодное оружие. Она ушла в состояние бестелесной тени и, обходя отряд противника, нападала с разных сторон. Спустя какое-то время ей удалось свернуть шею одному из магов земли. Воин, в котором была Ириса оказался ранен, но и ее противник тоже. А затем, проделав пару ложных ударов и убит. Наши воины тоже не оплошали и смогли прирезать одного из огневиков. А это тяжело. Эти воины слишком сильные. Не люди. Не могут быть ими с такими реакциями. Слишком быстрые, резкие, зачастую предугадывающие удар. Мы нападали, отражали и снова нападали, но бой не сдвигался. А в итоге сперва добили Ирису, что была в Восте. Жаль, не молодой, но хороший воин. Затем полегли Ким и Руж. Они смогли ранить огневика, но не смертельно.

Шаман сделала попытку обезглавить отряд, но этот высокий как почуял. Она даже не поняла как, но неожиданно напоролась на его цепь с острием на конце. Он меня обезглавил так быстро и ловко, что я это поняла только по резкой темноте в глазах.

После этого очнулась в холодном почту в своем шатре. О духи! Схватилась за амулет своей кошки и благодарила богов, что я была не в своей плоти своем теле там, и просила лучшего в загробной жизни для павших. Это все, что шаман могла. Руки тряслись, голоса не было. Спустя пять минут силы более-менее вернулись, и шаман смогла подняться. Не твердой походкой вышла наружу. Муж сидел прямо у входа, лицом к ней. При ее появлении поднял брови. Он вообще у нее немногословный. Если можно было промолчать — чаще молчал.