Чтение онлайн

Когда рассвело, Вада осмотрелась и поняла, что заблудилась: в этих местах ей еще никогда не доводилось бывать. И женщина, точнее, юная девушка, совсем недавно прошедшая обряд инициации, направилась на север — просто потому, что боялась идти на юг, где могли встретиться людоеды. Так она двигалась несколько суток, питаясь корнеплодами, ягодами и личинками насекомых. Два раза Вада форсировала небольшие ручьи, где можно было наловить рыбы, но она боялась останавливаться надолго на одном месте. Однажды чуть не наступила на птичье гнездо с только что вылупившимися птенцами, и эта скромная еда стала настоящим пиршеством; потом едва не столкнулась с медведем, но тот был занят разграблением пчелиного улья и проигнорировал худосочную добычу; а затем девушка чуть не погибла.

К тому времени беглянка вышла к реке и направилась по берегу, вниз по течению. Лес с колючими и густыми кустарниками, где могли прятаться хищные звери, ее пугал. Кроме того, она догадывалась, что около реки легче встретить людей. Как бы Вада не боялась дикарей, но она понимала, что одной все равно не выжить, поэтому инстинктивно надеялась наткнуться на чье-нибудь стойбище. Она знала, что где-то по соседству с их племенем обитало еще одно племя вариев — может, к ним река и выведет? Но случилось иначе.

На отмели девушка увидела несколько мелких дохлых рыбешек. Добыча не Бог весть какая, но в ее положении привередничать не приходилось. Она присела на большой камень и, сняв с пояса (подарок Сиука) ракушку с заточенным краем, распорола рыбкам животики и выпустила внутренности — уж больно неаппетитно они выглядели. Затем, давясь от голода, обглодала рыбок до костей. Ощущая в желудке приятную тяжесть, Вада едва не заклевала носом на жарком солнышке, как вдруг почувствовала на спине чей-то пристальный взгляд. Она медленно обернулась — в двух десятках метров от нее на берегу сидели трое волков и спокойно, круглыми немигающими глазами, разглядывали потенциальную жертву. Девушка встала с камня и прикрикнула:

— Уй, кыш!

Но 'серые' даже не пошевелились. Тогда Вада подняла булыжник и, сделав пару шагов навстречу волкам, метнула снаряд в их сторону, пытаясь попасть в ближнего хищника. Тот с ленцой отскочил в сторону и угрюмо заворчал. Его приятели оскалились и тоже зарычали, выражая недовольство.

Не рискуя атаковать явно превосходящего ее в силах противника, девушка пошла по берегу. Волки неторопливой рысцой поплелись следом. Так они передвигались пару часов.

Храбрая представительница племени Леопарда периодически кричала на преследователей, делая грозное выражение лица, кидалась камнями, но волки не отставали. Более того — потихоньку сокращали расстояние. Похоже, они никуда не торопились, и не сомневались в том, что рано или поздно доберутся до тела двуногой жертвы. Начало темнеть и Вада внезапно поняла, чего ждут 'серые разбойники' — наступления ночи. Вот тут она по настоящему испугалась. У нее не было ничего против трех здоровенных хищников: ни горящего факела, ни, даже, простого каменного ножа. И вдобавок ко всему девушка попала в ловушку.

Пятясь по берегу с постоянной оглядкой на зверей, Вада не заметила, как река уперлась в скалистый холм. За сотни, а может и тысячи лет, вода промыла в каменном подножье холма узкий, шириной в три-четыре человеческих роста, проход. Перед скалой русло резко сужалось, создавая эффект трубы: глубина увеличивалась, течение усиливалось, образуя, сразу после входа в тоннель, водовороты.

Прижатая к скале, беглянка снова оценила перспективу: надо было или нырять в тоннель или прорываться вдоль скалы к лесу, который начинался в полусотне метров от берега на пологом склоне.

Если в лесу быстро найти высокое дерево и попытаться на него забраться, то волки не достанут. По крайней мере, ночь пересидеть можно — рассудила Вада. Она прикинула расстояние до опушки, выискивая подходящие деревья. Пара волков, будто читая ее мысли, отделилась от собрата, продолжавшего сидеть на берегу, и потрусила направо к холму, отсекая жертве путь к лесу. Девушка поняла, что ей не прорваться, звери явно готовились к атаке. Они расположились уже так близко, что Вада отчетливо видела, как сверкают желтыми огоньками их беспощадные глаза.

Растерявшаяся девушка почувствовала, как из глубины сознания поднимается к поверхности мутный ужас, парализуя волю. Она вспомнила, как несколько дней назад, еще до набега глотов, ей приснился сон про то, как она убегает от серых зверей. Вада рассказала о сне матери, колдунье Уне. Та сходила к кому-то из охотников и принесла кусочек волчьей шерсти. Скатав шерсть в комок, Уна произнесла заклинания и сожгла шерсть в костре. Но на следующую ночь приснился очень похожий сон. Мать расстроилась:

— Они так просто не отстанут. Надо приносить жертву. Охотники добудут мяса, и тогда я совершу обряд.

Как раз в тот день мужчины ушли на охоту, и Уна ушла с ними. Колдунью всегда брали на большую охоту, чтобы совершить непосредственно перед ее началом необходимый ритуал. А ночью на стойбище напали глоты.

Сейчас Вада вдруг подумала, что это те самые волки, из сна, пришли за ней. Она зажмурила глаза и пробормотала несколько заклинаний, которым ее научила мать. Потом осторожно приоткрыла один глаз. Волки оставались сидеть на месте, но, кажется, пододвинулись еще ближе.

Заходящее солнце висело прямо над холмом, темнота могла навалиться в любой момент. Девушка в отчаянье повела глазами вокруг. В нескольких шагах от нее, уткнувшись толстым концом в расщелину между двумя крупными валунами, валялся обломок ствола лиственницы — верхушечная часть, сломанная во время урагана. Весной, в период паводка, вода протащила ствол почти до самого тоннеля, где он застрял между валунами. Вада подошла к стволу и потянула его на себя за ветки — дерево легко подалось навстречу. Обломок был хотя и длинный, примерно в два роста девушки, но тонкий и легкий, изрядно подсохший за несколько месяцев лежания под летним солнцем.

Девушка подтащила ствол к самому тоннелю. Волки наблюдали за ее действиями с недоумением, не понимая, чего она хочет сделать, но еще больше сузили круг. Оставался только один выход. Вада наклонилась, взялась руками за ствол… и остановилась.

Она вдруг подумала о том, что ее могут искать свои. Ну, конечно, как ей это раньше не пришло в голову? Ведь был брат, который мог видеть, как она убегала в лес. А ее любимый Сиук? Разве он допустит, чтобы его будущая жама пропала? Он, наверняка, бросится в погоню, как настоящий леопард. Ведь ее Сиук такой сильный и быстрый.