Чтение онлайн

Сделала повелительный жест в сторону помощников. Мах и 'хромой' приподняли извивающееся тело Вады и поднесли к костру, собираясь засунуть ноги в пламя.

— Стойте! — внезапно раздался решительный и требовательный мужской голос. — Стойте. Я знаю, кто эта чужачка.

Дикари замерли. Все, кто толпился у костра, обернулись на голос. От кустарника на краю поляны к костру направлялся широкоплечий, приземистый дикарь. В левой руке он держал пику, а правую поднимал вверх. Судя по внешности, это был глот, но никто не мог его узнать.

Когда Вирон понял, что в ближайшее время ему не заполучить Ваду в жамы, он пришел в бешенство. Первоначально вождь племени Волка даже не предполагал, что его желание окажется столь трудно осуществимым, и ему придется столкнуться с такими препятствиями. Вирон был уверен, что завиднее жениха, чем он, нет во всей округе, от моря до гор. Стоит ему только намекнуть, что он хочет взять Ваду в жамы, как все с радостью бросятся исполнять его желание. Но в реальности обернулось совсем не так.

Его авторитет для членов племени Леопарда оказался пустым звуком. А Вада (подумать только!) любила какого-то там Сиука… Вирон не мог в это поверить, но лазутчик так и утверждал: ждать бесполезно, обещания Зукуна ничего не стоят, Вада никогда не станет жамой Вирона.

Удар по самолюбию получился сильнейший, и уже одного этого хватило бы для амбициозного Вирона, чтобы потерять голову и затаить злобу. Но уязвленным самолюбием дело не ограничивалось. В конце концов, Вирон мог найти и другую жаму, а самолюбие могло и подождать. Но не могли ждать планы, в которых Ваде отводилась особая роль.

Но как добиться желаемого? Совершить набег на 'леопардов' и захватить Ваду силой Вирон не мог — племя не допустило бы развязывания войны с соседями из-за какой-то девицы, приглянувшейся вождю.

И тут Вирону очень кстати пригодились недавно налаженные контакты с глотами. Он не без самодовольства похвалил себя за прозорливость: как он тогда догадался, что не надо убивать попавшего в плен глупого дикаря Дула, умевшего разговаривать на языке вариев? Словно почувствовал — связи с глотами еще понадобятся.

Задолго до просвещенных политиков восемнадцатого века первобытный Макиавелли пришел к выводу: у человека, борющегося за власть, нет ни друзей, ни врагов, а есть лишь личные интересы. Несмотря на то, что 'волки' заключили с 'леопардами' брачный союз, а глоты всегда являлись для всех вариев злейшими врагами, именно дикарей-глотов решил использовать в своей комбинации хитроумный Вирон.

Он встретился с Уриком и предложил тому сделку. 'Волки' следят за 'леопардами' и сообщают глотам о подходящем моменте, когда можно напасть на стойбище 'леопардов'. Людоеды совершают набег, похищают Ваду и еще, для прикрытия, нескольких ее сородичей. Затем 'волки' выменивают Ваду у дикарей на оружие. А дальше все просто.

По обычаям вариев после такого обмена Вада становилась собственностью Вирона, и он мог делать с ней все, что угодно: убить, оставить в племени, отпустить на свободу. И никаких претензий со стороны 'леопардов' — обычай есть обычай. А про тайный сговор никто не узнает.

…Вирон и Урик сидели на опушке леса, в тени высокого тиса. Третьим в компании был Дул-переводчик. Воины обеих высоких договаривающихся сторон находились неподалеку, настороженно наблюдая за действиями друг друга. Урик морщил узенький лоб. Предложение звучало заманчиво.

— Зачем тебе это? Ты сильный, у тебя хорошие воины. Напал бы сам и забрал женщину.

— Нельзя, — лаконично ответил Вирон. — Духи не разрешают.

— Духи? — Урик понимающе мотнул головой. Духи — это серьезно.

— Откуда ты узнаешь, когда на 'леопардов' можно будет напасть?

— У нас есть свой человек. Он сообщит нам. Мы — вам. А ваши разведчики потом проследят и проверят.

Урик снова кивнул. Все понятно.

— Ты говоришь, что обменяешь эту, дочь колдуньи. А с другими пленными что делать?

— Что угодно. Они мне не нужны.

— Может, тоже обменяемся? За каждого нож, копье и лук.

— Нет.

— Ну, пусть копье и лук.

— Нет.

— А если на нож? И еще один нож.

— Я не буду больше меняться. Хватит. Только на дочь колдуньи.

Урик подумал:

— Тогда мы остальных съедим.

— Ладно. Только не больше трех, — Вирон показал на пальцах. — Больше не захватывайте. А то 'леопарды' устроят погоню.

— Трех так трех, — Урик посмотрел на свои пальцы, словно пытаясь запомнить количество. — Ту ики тук.

И он плотоядно улыбнулся.

Вирон еле сдержал отвращение. Кто бы мог подумать, что он, уважаемый вождь 'волков', будет вот так вести переговоры с черномазым дикарем? Ничего. Пусть живет до поры до времени. Главное, заполучить Ваду. А потом… Вирон и не думал выполнять условия договора. Урика с его людоедами ждала прямая дорога в акуд. Или как это там у них называется? Зачем оставлять свидетелей?

Впрочем, и Урик вовсе не собирался строго следовать договоренностям с погаными бледнолицыми.

Но сначала все шло по плану Вирона. 'Леопарды' выследили стадо кабанов. Лазутчик сразу же сообщил об этом Вирону. Так что, о том, что 'леопарды' вскоре пойдут на кабанов, вождь 'волков' узнал даже раньше Зукуна.

Правда, место для охоты оказалось подобрано не очень удачно — слишком близко от стойбища, всего полдня пути. Это значило, что воины 'леопардов' могут уже к вечеру вернуться обратно. Тогда Вирон придумал хитрость.

В тот день, когда 'леопарды' отправились на охоту, Вирон послал им навстречу группу своих воинов во главе с Симоном. В задачу Симона входило задержать 'леопардов' с помощью разных проволочек на как можно больший период, так, чтобы они не успели в тот день провести охоту и вернуться на стойбище. Симон справился с задачей. 'Леопардам' пришлось заночевать в дороге, а рано утром глоты, постоянно получавшие информацию от 'волков' через Дула, напали на беззащитное стойбище. Но дальше ситуация вышла из-под контроля.