Чтение онлайн

— Какого?.. Что ты делаешь? — прохрипела она.

Падальщик молчал. Взметнув свою спицевидные конечность, он срезал верёвки. Отстранился. Девушка потёрла свои запястье, продолжая следить за спасителем.

— Где Кемром? — наконец спросила вестница.

Распознав знакомое имя, падальщик прокрутил последнюю запись голоса хозяина: «Вытащи… Анастази Лайне… из градеминского мурмурация. Подчиняйся ей. Служи ей так… как мне». Когда вестница услышала его, внутри всё сжалось. Несмотря на то, что прототип больше ничего не делал, в его присутствии ей почудилась не озвученная просьба о помощи.

Анастази беспрепятственно покинула лазарет и выбралась в общий коридор. От слабости подкашивались ноги. Придерживаясь за стену, Лайне ковыляла прочь.

Сравнения с мурмурацием Линейной напрашивались сами собой. Вместо отштукатуренных стен под слоями дешёвой краски здесь использовался гладкий липарит. Новейшее техническое обеспечение, чистота и богатый декор — всё это больше напоминало музей, нежели отделение правопорядка.

— Куда все делись? — Анастази удивлённо заглядывала за каждую дверь. Мурмураций казался безлюдным. — Эу, меня кто-нибудь слышит?

Роботарий шёл перед вестницей, постепенно выводя её к выходу. Каждый раз, когда она отклонялась от заданного маршрута, прототип её терпеливо ждал.

Свои вещи найти так и не получилось. Впрочем, самой неприятной потерей стал протофон — без него запястье казалось совсем чужим. Без возможности с кем-либо связаться, Анастази остановилась перед местным информационным табло. Вместо прогноза погоды она увидела на нём серию сменяющихся портретов разыскиваемых преступников. Среди них, примерно на четверть минуты, появился Кемром. Вернее, его маска — лишь по ней вестница узнала капитана. Она усмехнулась.

После этого Лайне завалилась на склад: там она избавилась от больничной рубахи и примерила форму красморовской охотницы. Лицо скрыла белоснежным клювом. Анастази впервые надевала такую маску, и мир, ограниченный красным светом, поначалу дезориентировал её:

— Как они вообще это носят?

Немного пообвыкнув, Лайне схватила первую попавшуюся свободную сумку и запихнула в неё аптечку с парой ингаляторов апейрона. Выглядели последние крайне диковинно — стеклянные, напоминающие больше хрустальные флаконы духов, нежели медикаментозное средство. С оружием вышло сложней: хранилище оказалось закрыто на несколько замков. Анастази бездумно коснулась одного из них, и точно в этот момент снаружи послышались голоса:

— Из Старограда всех вывезли? — осведомился потерянный женский голос. Лайне, затаившись меж шкафчиков со стороны двери, подслушивала дальше: — Отлично. Закроем полуостров на карантин, а Зори пусть делают то, что должны.

— Девчонка сбежала! — навстречу вошедшим выбежал некто третий. — Её нет в лазарете!

Беседовавшие меж собой красморовцы умолкли. После небольшой паузы заговорила женщина:

— Ты проверил записи с камер?

— Все до единой отключены, — отвечал третий. Анастази тихо выдохнула и мысленно поблагодарила падальщика. Впрочем, мимолётно ей стало не по себе от того, насколько прототипы были продвинутыми на самом деле. — У смотрителей была пересменка, и кто-то пробрался в комнату видеонаблюдения…

— Значит, запись уже восстановили? — уточнил второй голос, мужской. — Ладно. Задержанная женщина не представляет серьёзной угрозы. Если сбежала — лир с ней. Уже не до неё.

— Бакхус, ты в своём уме?! Ты готов её так просто отпустить?

— А ты предлагаешь мне заводить дело на каждую женщину, спутавшуюся с Кемромом? Это аморально, но состава преступления нет, — возмутился тот, и Анастази поёжилась. — Уймись, Штенрик. У нас на носу Восхождение, и проникновение каких-то [недоумков] в очаг Воздействия не дотягивает до проблемы. Понадобится — потом найдём.

Убедившись, что обладатели голосов оставили коридор, Анастази выбралась из укрытия и, впопыхах схватив собранную сумку, устремилась к выходу. На пути девушке ещё встретились красморовцы, но благодаря маске они никак на неё не отреагировали. Несмотря на то, что падальщика поблизости не было видно, его присутствие чувствовалось незримо. Иногда Лайне даже казалось, что она была единственной, кто слышал эти странные щелчки и стрёкот.

На лестнице вестница случайно глянула на вентиляционный люк: неожиданно решётка приподнялась, и на мгновение наружу высунулась оплавленная голова.

Таким образом, вместе с падальщиком Анастази покинула мурмураций. Только она вышла из здания, как роботарий вылез со стороны чёрного входа. На улице они едва не разошлись. Если первую потянуло прочь из города, то второго — к набережной. Роботарий даже не обернулся, когда вестница собралась уходить. Та сама остановилась. Вдумчиво посмотрела падальщику вслед. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы решиться последовать за ним.

Глава одиннадцатая. Второй шанс

…их называли кошмарами. Имматериальные существа, проникшие в мир материальный, вскорости заполонили собой всё полушарие — как и прочие свидетельства Лира, Отца Кошмаров, они существовали вплоть до Нисхождения деми. После этого ни одного проявления кошмаров задокументировано не было; однако в некоторых регионах, на которые пришлось наиболее сильное Воздействие, поступали жалобы на встречу с «сущностями неустановленного происхождения»,

— К. Лоробер, «Границы имматериума: когда Кошмары становятся явью».

Эпизод первый

Карпейское Каэльтство: Градемин (Новоград)

Высшая Академия Демиборцев им. Джестерхейла Опустошённого

2-26/995

Начался последний мирный день в Градемине. Казалось, гражданского населения здесь больше не было. Незначительный процент оставшихся или противников эвакуации собирали на Чековке и автобусами вывозили из города. Опираясь на опыт Линейной, действовать местный мурмураций пытался заблаговременно.

Главный корпус ВАД превратили в мобилизационный пункт. Большинство студентов уже покинули учебное заведение — остались лишь выпускные курсы. Те, в чьих навыках и знаниях сомнений уже не возникало. Помимо них там собрались и Чёрные Зори с опытными красморовцами. С отдельной стойки перед входом велась запись добровольцев — не для участия в военных действиях, но ради оказания посильной помощи: принимали там в основном сестёр с братьями сострадания да лекариев, прибывших с отдалённых уголков столицы.