Чтение онлайн

Тело и воля едины. В слабом теле не будет сильного духа. Мои брат и отец проводили на полигоне не меньше двух часов в день и столько же в зале для магических дуэлей. Жаль, что мне закрыт доступ в зал. Нет, войти я могу, никто не запретит, но толку от этого не будет.

Я не стану боевым магом пока не подготовлю тело. Третий ранг позволяет разве что выращивать цветочки в саду и формировать клумбы. Никаких метаний земляных копий или земляного вала. Эта задержка в магическом развитии беспокоила не только отца, но и меня.

Мой род — маги земли, мне же досталась лишь жалкая его разновидность. По крайней мере, именно так думают все. Но они не знают, что мой дар — это не отголосок родовой магии земли, а прощальный подарок из прошлого. Из той жизни, в которой я всё потеряла.

Ночное видение всколыхнуло почти утихшую боль, напомнив мне, как легко умирают слабые и как мало нужно для того, чтобы уничтожить целый мир. Расслабилась, почувствовала себя в безопасности и чуть не забыла о своих планах.

Да, я не мечтала стать боевым магом земли. Ведь мой дар — магия природы, магия жизни. Я не смогу забрать чью-то жизнь, даже если сильно захочу. Кто-то посчитает это слабостью, но не я.

В родном мире силы у меня было даже с избытком. Здесь же… я решила быть просто девочкой со слабым даром. Решила просто жить. Мне хватило битв и убийств в прошлой жизни. Если я снова пойду по тому же пути, на моей душе появится клеймо. Клеймо убийцы, которое однажды уничтожит внутренний свет. А эта цена слишком высока.

В родовых книгах Войтовых писалось о слабосилках вскользь, с пренебрежением и укором, мол, самая слабая разновидность магии земли — умение повелевать растениями. Будто растения — всего лишь зелень под ногами. Но это же сама жизнь, как она есть.

В этом мире у меня всего два пути — выйти замуж или поступить в академию магии. Если видения продолжатся, я не пройду через арку на входе. Кристалл сразу выявит проклятый дар прорицателя и тогда весь род ждут долгие годы испытаний, допросов и проверок, ну а буду болтаться в петле. Адептов Хаоса всегда казнили публично, чтобы люди видели, к чему приводит интерес к запрещённой Великой Силе.

Прорицатели — адепты Хаоса, и в этом мире почему-то считается, что их не должно существовать. Всё, что хоть как-то относится к Хаосу, — запрещено законом, и я не могу выдать себя. Не имею права.

Мне нужно развивать дух и практиковать магию, чтобы Хаос уменьшился. А чтобы научиться управлять видениями нужно истощить резерв и впустить на освободившееся место Хаос. Всё взаимосвязано, всё соединено крепкими нитями, и чтобы усилить одно — нужно ослабить другое.

— Ещё круг! — гаркнул Матвей, заметив, что я остановилась. — Раз уж решила побегать в шесть утра, беги быстрее.

Не простил он мне ранней побудки, по глазам вижу. Можно подумать, я ради удовольствия топчу грязь вокруг поместья. Хотя он же не знает, как страшно засыпать. Не знает, как страшно просыпаться и ждать, в какой момент твои худшие кошмары сбудутся. И никогда не узнает.

Штрафной круг закончился, и я поплелась к полосе препятствий — той, что для детей. Песочница, как обзывает её мой старший брат Николай, презрительно кривя губы. Он-то перешёл на взрослую уже в двенадцать.

Но я не воин, не мужчина, и вообще не обязана быть сильной. Да, многие девушки из благородных семейств не уступают мужчинам по силе и навыкам, выбирают боевой факультет. С моим даром жизни мне это не светит. Но тело я собиралась тренировать так, словно на самом деле решила стать воином.

— Быстрее, Яра! — наставник встал подо мной и посмотрел на мою висящую на перекладине тушку. — Нас ещё ждут мечи. Чего ты там висишь, как мешок с навозом?

— Почему с навозом? — возмутилась я, переместив руки на следующую перекладину. — Я же не пахну!

— Да-да, я помню, — фыркнул наставник и отошёл на шаг назад. Видимо, испугался, что упаду и придавлю его. — Благородные девушки не потеют.

Я фыркнула в ответ, согнулась и перелетела на кольца. Осталось совсем чуть-чуть.

Мне пришлось кувыркаться, изворачиваться и сгибаться, снова перепрыгивать и почти взлетать, раскачиваясь для ускорения. Чем сильнее я вымотаюсь, тем больше шансов, что этой ночью видений не будет.

Я дала клятву Ярине, что позабочусь о её семье, защищу их. С Хаосом во мне сделать это будет сложно. Нужно развивать дар дух, накапливать Эфир, а для этого нужно развить тело. Хаос тоже будет развиваться, но я засуну его так глубоко, чтобы он не посмел проявиться. Знания для этого у меня есть, но не хватает силы. Нужно просто перестать быть слабой.

— Матвей, а мечи же только вечером, — вспомнила я про свои указания. С чего это наставник решил провести бой прямо сейчас?

— Да-да, я помню, — он закатил глаза и дождался, пока я спрыгну на землю, завершив ежедневную тренировку. — Вечером сбежишь в город или пригласишь подруг на чай. Или, может быть, ты вдруг захочешь спать и сбежишь сразу после ужина, — наставник сурово сдвинул брови и мазнул рукой. — Нет уж, Яра. Сказала, что хочешь мечи, будут тебе мечи.

Варховы мечи! После разминки в «песочнице» я вымоталась, руки дрожали, а в ногах ощущалась приятная усталость. Так, с одним мечом я ещё могу справиться. Ага. Отбила! Матвей сделал обманный выпад и рывком приблизился вплотную, выбив оружие из моей руки.

Вздохнув, я подняла меч и снова встала в стойку. Избиение младенцев — вот как выглядел наш бой. Хотя наставник прав, я же сама просила тренировку на мечах, да ещё и зачем-то сказала, что буду учиться сражаться двумя сразу. Варх меня побери! Ну что мне стоило отойти от видения и немножко подумать, прежде чем отдавать приказы?!

— Ноги! — в очередной раз рассердился наставник, когда я переместила вес на носки. — Что ты стоишь, как балерина на паркете?! Ты маг земли или воздушница?

— Сама знаю, — буркнула я и встала как надо.

— Ровнее! Спина! Руки!

Команды Матвея звучали хлёстко, мечи звенели, встречаясь и расходясь. А я держала в голове только одну мысль — это нужно мне, не наставнику, не отцу и не кому-то другому. Мне и только мне.

Если я не стану сильнее, не разовью родовой дар, видения станут являться всё чаще, Хаос разрастётся, и тогда мне конец. Почему же ночью я об этом помнила, а сейчас изображаю капризную идиотку? Да потому что ночью мне было страшно, а теперь при свете всё кажется другим, не таким ужасным.