Дочь врага. Расплата
Шрифт:
– Тогда едем в клинику.
Пока я одевалась, муж позвонил моему врачу, и когда мы выгрузились во дворе клиники, тот уже ждал нас в холле.
Дорогу я помнила смутно - схватки становились все сильнее, и, признаться, это было больно!
Конечно, мне было страшно рожать. Я понятия не имела, что и как будет, а после первой потери ребенка во мне все еще жил страх снова не справиться. И только благодаря Дамиру я держалась из последних сил. Потому что видела, что он тоже нервный, хоть я и старался этого не показывать.
Меня практически сразу забрали в родовую. Все, что было дальше, смешалось в какой-то единый образ из боли, схваток и попыток правильно дышать. Я помнила руку мужа, которую крепко сжимала, какие-то отдельные слова акушерки, подсказывающей, как и что делать.
В голове была только одна мысль - уже скоро я увижу нашу малышку. И именно она помогала держаться.
Что все было не зря, понимаю, когда слышу детский крик. Я еще плохо осознаю случившееся. Вот только что я испытывала дикую боль и держалась за мысль о дочке, как уже вижу крохотное тельце.
Буквально на несколько секунд ее кладут мне на грудь, а затем забирают, чтобы обтереть кроху, пока врачи занимаются мною.
Ловлю взгляд Дамира и теряюсь. Столько всего в его глазах. Любовь. Восхищение. Обожание. А еще слезы…
Я впервые вижу, как мой муж плачет. По-прежнему держит меня за руку и шепчет:
– Спасибо…
Меня накрывает странная эйфория. Словно я смогла в космос полететь - настолько чувствую себя всемогущей в этот момент. Улыбаюсь, напрочь забывая о той боли, что была еще недавно. А уже когда после всех необходимых процедур мы, наконец, остаемся в палате втроем, я и вовсе растворяюсь в моменте.
– Она такая крохотная, - шепчет Дамир, держа на руках нашу малышку.
– Такая лапочка.
В его взгляде столько любви и нежности, что я даже не верю. А ведь ко мне он относился не менее трепетно все это время. Но даже несмотря на это, сейчас муж, кажется, просто тает от вида нашей доченьки.
– Будет миниатюрной девочкой.
– А еще она очень красивая. Совсем как ты!
– Такая же сморщенная и красная?
– смущенно шучу.
Асадов присаживается рядом и смотрит на меня очень серьезно.
– Спасибо тебе, Лера. Спасибо за нее. За то, что рядом. Я люблю тебя, ты знаешь. Но теперь, кажется, люблю еще сильнее. Потому что и ее тоже…
В его голосе немного растерянности. Будто он и сам не ожидал от себя подобного. Вообщем на руках огромного сурового мужика кулек с малышкой выглядит очень забавно. Особенно если учесть то, как этот самый мужчина смотрит - будто на самую большую ценность.
– Так смешно кривит носик, - удивленно замечает он.
– Как она вообще в тебе помещалась? Длинная же!
Пока муж комментирует каждое свое наблюдение, ловлю себя на мысли, что пусть мы и прожили все эти месяцы спокойно и счастливо, настоящее счастье у нас только-только появилось. Крохотное, сморщенное и пока еще плохо понимающее, что происходит, но уже такое любимое и родное.
– А знаешь, у нее кажется родинка как у тебя, - с каким-то нежным восторгом шепчет Дамир, продолжая разглядывать дочку.
– Вот здесь.
И нет в тот момент никого счастливее меня. Семья - вот что главное, вот в чем настоящее счастья. Для каждого из нас.