Чтение онлайн

У входа замер мальчишка, разряженный в кричащие люминесцентные одежды. Подозрительно окинув взглядом гостя, пацан приглашающе махнул рукой, и повел по слабо освещенным лабиринту между штабелями ящиков, колоннами, бетонными клетушками и вереницами закрытых и открытых дверей. Шранг признал, что без мерцающей в темноте одежды проводника легко можно было потерять в этом хаосе. Через полчаса блужданий маленький спутник открыл неприметную дверь и подождал, пока гость скроется за ней.

В комнате над низким потолком слабо горел миниатюрный плафон. Направленный свет вырывал из тьмы трех мужчин, замерших у широкого круглого стола. Наемник сел на единственный свободный стул и улыбнулся.

– Добрый вечер, Майнога. Добрый вечер, господа.

– Добрый вечер, каторжник. Несмотря на твои проблемы, ты пришел чистым. Удивительно, как ты сумел выпутаться, когда тебя уже ищут по всему городу.

– Очень старательно ищут?

– Очень. Серьезные люди подняли на уши всех, до кого смогли дотянуться. Тебя спасло лишь то, что это люди государства, а чиновников здесь не любят. Но к утру деньги сделают свое дело и тебе на хвост сядет свора желающих подзаработать.

– Значит, я должен решить свою проблему сейчас.

– В прошлый раз мы расстались не в дружеских отношениях.

– Да. Ты как раз подумывал, как бы мне перерезать глотку. Но вот чудо – воюющим понадобилось свежее мясо и меня с группой крепких ребят выдернули с каторги.

– Верно. Вы тогда лихо умотали в пасть к дьяволу. Я слышал, из всех каторжан в живых осталось лишь двое. Ты и еще один веселый доктор, что попал за решетку за излишнюю страсть к производству наркотиков.

– Может быть. Я не отслеживал судьбы коллег по штурмам. Состав менялся при каждой новой операции.

– Ладно. Прошлое – это прошлое. Зачем пришел?

– За кораблем. Маленьким хорошо вооруженным кораблем. Что-нибудь типа дальнобойной «Барракуды» из запасов глубинной разведки. Можно даже без официальных номеров. Через пару месяцев мне придется корабль сжечь на ближайшей звезде.

Мужчины переглянулись.

– Еще что?

– Хороший армейский рацион на пару месяцев. И новые надежные документы на мое имя. Чтобы выдержали проверку на планетах второго эшелона. Навещать столицу я не планирую.

– Неплохо. А блондинку в придачу, чтобы скрасить полет – не хочешь? За счет заведения?

– Спасибо, но это уже выше возможностей моего кредита.

– Кредита? – Майнога от души захохотал. – Какой кредит, каторжанин? Смотри.

И контрабандист выложил на стол тонкий лист коммуникатора.

– Мы выкупили данные о твоих счетах. За время войны ты получил несколько денежных поощрений. Потом почти ничего не тратил, пока служил спасателем. Плюс подъемные при переводе на новое место. Но вот беда, этих денег хватило лишь оплатить трехгодовой контракт на новое жилье. Плюс взнос на учебу девочке. И львиную часть ты потерял при оплате залога за разбитый «Карпо-микс». Ты пуст, бродяга. Если тебя сейчас прикопают на ближайшем пустыре, девочке через пару лет придется идти в сиротский приют. Ни у тебя, ни у нее за душой ничего нет.

– Совершенно верно. Всегда был высокого мнения о ваших возможностях по сбору информации.

– Итак, почему же тогда ты пришел ко мне? Я не подаю. Тем более доброму парню, оставившему ножевой шрам у меня на груди.

Шранг снова улыбнулся. Уверенно и без тени страха.

– Майнога. Ты серьезный человек. И очень нужен твоим друзьям. Тебя даже сумели выдернуть с каторги, где другие шустрые ребята отдали душу богу. У тебя отличные связи. Ты можешь достать любую информацию для нужд бизнеса. Точнее говоря – почти любую. Не так ли?

Контрабандист насупился.

– К чему клонишь?

– Помнишь, почему мы тогда так сильно повздорили? Если не боишься коллег, я могу открыть тайну.

– Можешь. Рядом со мной очень серьезные люди. У меня от них нет секретов.

– Транспорт. Утерянный транспорт такелажников. До бунта на Ханиле я наткнулся на него, когда заканчивал практику. И проверил его местоположение еще раз, после начала работы спасателем. Именно про этот самый транспорт ты так хотел узнать. Боялся, что я сдохну на каторге до того, как поделюсь тайной.

Один из сидящих за столом неторопливо побарабанил пальцами по столешнице и открыл рот.

– Это легенда. Легенда о спятивших такелажниках, решивших сорвать гигантский куш. И угнавших транспорт, набитый заводскими модулями для станций дальней разведки.

Шранг развел руками и кивнул:

– Легенда. Легенда о корабле, содержимое которого дорожает с каждым днем. После того, как кореляне разгромили совместный завод рядом с Коллапсом, у человечества нет необходимого количества навигационных и управленческих модулей. Новый завод обещают запустить лишь через пять лет. Если сейчас на рынок выбросить содержимое корабля – можно озолотиться. Частника сожрут при первых слухах о находке. А серьезная организация способна очень неплохо подняться на этом транспорте.

– И ты видел корабль?

– У меня были коды доступа. Я ходил по трюмам.

– И можешь рассказать байку о координатах?

– Почему – байку? У меня есть доказательство. Со второй поездки я приволок чип абстрактных расчетов. Он лежит в банковской ячейке. Получив чип вы проверите заводские маркеры, и убедитесь, что речь идет именно об этом грузе.

Второй молча сидящий человек повернулся к Майноге. Тот лишь покачал головой.

– Этот джентльмен учился на террориста. Он выдержит любые пытки. Мы лишь потеряем время. Кроме того, я склонен верить ему. Парень неплохо зарекомендовал себя на Лунде и дрался как проклятый во время военной компании. Вопрос лишь в окончательной цене.

– Как я уже сказал, мне не осилить этот груз. Я предлагаю его вам. По сходной цене.

– Твое последнее слово?

– Корабль с провиантом и оружием. Я должен быть уверен в этом корабле на все сто. Чистые документы. И сто тысяч. Из которых восемьдесят на имя моей дочери, чтобы ей не пришлось потом гнить в приюте. И двадцать – мне. На оперативные расходы.

Компаньон Майноги достал свой планшет и быстро произвел расчеты.

– Согласно таможенных отчетов, груз на борту потянет на пятнадцать-шестнадцать миллионов на черном рынке. Или больше. Подготовленная «Барракуда» или ее аналог потянут на полмиллиона. Документы и отмытые наличные – еще на две-три сотни. Со всем беспокойством мы потеряем не больше миллиона. Заманчиво.