Доченька
Шрифт:
– Вот именно. Я лишь прошу вас не вмешиваться в эту войну, которая является личной и никак не касается остальных членов Синдиката.
– Парень, у тебя с головой не в порядке. Мы сами будем решать, во что нам вмешиваться, а во что – нет.
– После недавней войны у многих проблемы с головой. Я лишь хочу повторить – если Синдикат влезет в мою личную вендетту, я никого не пожалею. Меня зовут Шранг. Я резал глотки корелянам и не оставил в живых никого из тех, до кого смог дотянуться. Сейчас Сацци подняли руку на мою дочь. Хотя обещали охранять девочку любой ценой. Они списали меня со счетов и нарушили данное мне слово. Эти люди сильно ошиблись. Я не умею прощать и останавливаться. И я пойду до конца.
Стафт посмотрел на погасшее окошко и поманил пальцем секретаря.
– Я буду кормить уток через двадцать минут на моем обычном месте. К этому времени ты найдешь мне все про этого Шранга. Я хочу знать, в какую неприятность вляпалась одна из семей Синдиката.
Осунувшийся человек зашел в переулок и, не обращая внимание на нацеленные на него пулеметные стволы, приложил руку к считывателю. Боевой робот шагнул назад и угрожающе загудел:
– Ваш визит не запланирован. Прошу покинуть территорию!
Шранг поднес лицо поближе к микрофону, пристроенному над сенсорной пластинкой, и четко произнес:
– Найдите Майногу. К нему клиент. Очень важный клиент.
Робот не сводил нацеленного оружия со спокойно стоящего человека. Через несколько долгих минут от считывателя донесся удивленный голос.
– Надо же, какие гости. Хорошо, тебя сейчас встретят.
Боевой механизм потоптался на месте и освободил проход. Спасатель шагнул к знакомой лестнице в подвал.
В этот раз идти пришлось буквально пару минут. Мальчишка в люминесцентных одеждах провел спасателя в большую ярко освещенную комнату, уставленную мягкой мебелью. У дверей Шранга встретил Майнога, улыбающийся и определенно довольный жизнью.
– Рад тебя видеть, каторжанин. Похоже, тебя просто невозможно убить. Хотя из последней переделки ты вылез помятым. На тебе лица нет.
– Мелочи.
– Что принес в этот раз?
– Информацию. Завтра утром Семья Сацци перестанет существовать.
Поперхнувшийся воздухом контрабандист присел на ближайшее кресло и задумался.
– Информация достоверная?
– Абсолютно. Потому что этим буду заниматься я сам.
– Забавно, – Майнога с интересом разглядывал собеседника. – Это серьезное заявление и серьезная информация.
– Подумай, кому ты можешь это перепродать. И вспомни, сколько раз тебе насолили эти ребята. Я слышал, вы уже несколько раз грызлись за жирные куски в космопорту.
Контрабандист хитро оскалился.
– Похоже, ты знаешь про реальное положение дел в городе больше, чем я. С другой стороны, я готов использовать эту информацию в своих целях. Вопрос лишь в том, что ты хочешь взамен?
– Коды доступа к техническим коридорам на орбиту. Мне надо будет поднять пару легких кораблей туда. А также максимально детальный план пригородного поселка Сацци.
Майнога взъерошил себе волосы и ткнул пальцем в грудь собеседнику:
– Интересно, и откуда ты это узнаешь?
– Я же бывший военный. Мало ли у меня друзей осталось?
Контрабандист выбрался из кресла и стал расхаживать по комнате.
– Заманчиво. Черт возьми, как заманчиво. Я тебя знаю и не считаю твою угрозу пустым сотрясением воздуха. Заплатить такие крошки за возможность подмять под себя целый район. Осесть на портовых перевозках. И остаться при этом совершенно чистым и непричастным к грандиозной заварухе.
Измерив комнату из конца в конец еще раз, он замер перед застывшим спасателем.
– Значит, ты получил все это от военных. Коды доступа, данные по патрулированию орбиты на сегодня и все, что мы нароем по лежбищу Сацци. Так?
– Так. И вы совершенно не при чем.
– Куда ты потом?
– В «Люфт».
– Через десять минут я отдам тебе чип с данными, и мои люди незаметно подбросят до места. Отдыхай пока.
Контрабандист показал на заставленную спиртным барную стойку в углу и большую коробку, доверху забитую фруктами. После чего исчез из комнаты.
– Сэр, это закрытая линия.
– Я в курсе. Абонент на связи?
– Да. Соединяю.
В коммуникаторе что-то мгновение пошипело, и на дисплее появилась маленькая картинка, отражающая теряющийся вдали кабинет. Изображение мигнуло раз, другой – камера пыталась сфокусироваться на сидящем в кресле человеке. Через мгновение Шранг увидел пожилого господина в дорогом костюме, который с интересом рассматривал вызвавшего его по засекреченной линии человека.
– Добрый день, господин Строкофф.
– Добрый. Господин Шранг, если не ошибаюсь?
– Совершенно верно.
– Наслышан про вас. И удивлен. Мне доложили, что после визита одного господина ваш корабль взорвался при подходе к Клайт-два.
– Чуть раньше. После прыжка в систему.
– Ну что же, могу поздравить вас с чудом. Вы живы.
– Да. И очень сердит. Вы знаете, что мою дочь перепродали?
– Нет. Мне не докладывают о таких происшествиях.
– Я так не думаю. Вы глава контрразведки. На девочку развернута охота, в которую влезли высокопоставленные люди. И вдруг – вы не в курсе? Может, вы не знаете, почему пятилетнего ребенка хотят убить?
Глава силового ведомства промолчал.
– Что же, тогда я вам расскажу. Все началось на охоте, где Гайт-младший повздорил с господином Луми. И пристрелил бедолагу. Тело погибшего потом пропустили через утилизатор отходов и получившийся фарш отправили на орбиту. Там грузовой робот распознал пакет как отходы и отправил на сжигание. Местный офицер Трост настраивал оружие для Луми. Видимо, его посчитали слишком любопытным. Или его заметили рядом с местом, где произошло убийство. И моего друга убрали. После чего позвонили ребятам из ВК и попросили дочистить хвосты. Понимая под этим убийство маленькой девочки, которая могла слышать нечаянно оброненную отцом фразу. Чтобы избежать лишних вопросов, ее готовили к вывозу в приют. А там уже – очередной несчастный случай. Когда на кону стоит свобода очень богатого человека, в выборе средств не стесняются.