Шрифт:
Глава 1
Ку-Ду
На переменке между русским и литературой Лёвка Иноходцев стоял в школьном коридоре, внимательно изучая извилистую трещину на стене: если фотографию с ней перевести в негатив, то линия станет похожа на молнию. Друг его, Валя Ветров, уже неделю как болел, поэтому Лёвке пока приходилось рассматривать стены в одиночку…
В это время Лина Красухина, проходя мимо мальчика, ехидно прищурила глазки и быстро повернулась к нему, взмахнув двумя хвостиками над ушами. Эти тёмные хвостики напоминали Лёвке висячие уши собаки породы бассет, хотя лицо у Лины было совсем другое. Вдруг одноклассница показала язык. Лёвка недоумённо посмотрел на неё и покрутил пальцем у виска.
– Сам дурак! – парировала Лина.
– Иди-ка ты, Краснухина, куда шла, – ответил Лёвка.
Они с Валькой частенько называли Красухину Краснухиной, чтобы немного осадить, если та уж слишком нахально себя вела. То есть почти всегда.
– Ты опять? – вскинулась Лина. – Опять обзываешься? – и вдруг как заверещит на весь коридор: – Елена Анатольевна! Иноходцев опять обзывается.
Подошла их классная руководительница, Елена Анатольевна:
– Ну, что стряслось на этот раз?
– Иноходцев опять обзывается! – повторила Красухина, скрестив руки на груди и надув губы, ожидая справедливой кары для обидчика – вероятнее всего незамедлительного удара молнией с потолка.
– Она первая начала, – возразил Лёвка, – меня дураком назвала.
– Нет, это ты, ты первый меня дурой назвал!
– Я?! – не выдержал Лёвка. – Ничего подобного! Не обзывал я тебя!
– А кто тогда пальцем у виска покрутил? Это и есть обзывательство!
– А вот и нет! Ты сама первая мне язык показала, вот я и покрутил пальцем!
– Язык не считается! Язык я и врачу показываю, когда просят, врач же не обижается!
– Но я-то не врач! С какой стати ты тогда мне язык свой высовываешь? Вот я и показал тебе… диагноз!
– Елена Анатольевна! Вот он опять! – взвизгнула Красухина.
– Елена Анатольевна, скажите ей, чтоб она прекратила, – возразил Лёвка. – Почему с девчонками всегда так сложно? Была бы она пацаном, я бы ей давно уже в глаз засветил!
– Нет, так конфликты нельзя решать, – авторитетно заявила Елена Анатольевна. – Мы же не первобытные люди!
– При чём здесь первобытные? – удивился Лёвка. – Были же раньше дуэли! И необязательно до смерти, но, если оскорбили человека, чем тогда ответить?
– Ну-ну, дуэлянт! Да тебе слаб'o меня на дуэль вызвать! – вставила Лина.
– С чего это вдруг слаб'o?
– А с того: оружие выбирает тот, кого вызвали на дуэль. Правильно, Елена Анатольевна?
– Вроде и правда так… – сказала учительница.
– Вот видишь! – продолжала Лина. – А тебе с моим оружием точно не справиться!
Такой поворот событий совсем сбил Иноходцева с толку. Она что, кунг-фу тайком занимается? Или магией вуду увлеклась на досуге?
– Вот видишь, Иноходец, слаб'o тебе меня на дуэль вызвать.
– Елена Анатольевна, она сама нарывается. Можно я ей в глаз засвечу? – Лёвка взъерошил пятернёй светлый чуб: он так делал всегда, когда сильно волновался.
– Ни в коем случае, – замотала головой классная руководительница.
– Тогда действительно придётся её на дуэль вызвать. Это можно?
– Раз сама напрашивается, то я не против. Только без мордобоя и рукоприкладства, – осторожно добавила Елена Анатольевна.
– Ну, давай, Краснухина, рассказывай, какое оружие ты себе выбрала.
– Опять обзываешься?!
– А что? Может, тогда ты меня на дуэль вызовешь? И я уже на свой вкус оружие выберу, – съязвил Лёвка.
– Ну уж нет, ты первый меня вызвал! И моё оружие – ку-ли-на-ри-я! – торжественно произнесла Лина.
Елена Анатольевна облегчённо вздохнула. Самое страшное в демократии – её непредсказуемость. Но кулинария – это, кажется, неопасно. Нет, про яды лучше не думать… Да и какие яды? Это же пятый класс, у них и химии-то ещё не было.
А Иноходцева этот ответ как-то не обрадовал. Он из всех возможных блюд умел делать только бутерброды с сыром или колбасой. А если очень голодный, то с сыром и колбасой одновременно.
– Елена Анатольевна, вы будете нашим судьёй, ладно? – затараторила Лина. – Мы принесём то, что приготовим, а вы попробуете и скажете, кто выиграл. Хорошо?
Но учительница уже прониклась доверием к демократии:
– Давайте так. Сегодня понедельник, вы за неделю подготовитесь, а в пятницу принесёте на классный час свои кулинарные произведения. Сделаем общее чаепитие, тогда весь класс вас и рассудит! – предложила она.
Эта мысль Красухиной очень понравилась: покрасоваться перед всем классом она любила. А Иноходцев ощутил себя ещё сильнее зажатым в угол.
Через полчаса уже весь класс знал, что у Иноходцева с Красухиной кулинарная дуэль. В исходе поединка практически никто не сомневался, и мальчишки пытались подбодрить Лёвку, предлагая принести мамины и бабушкины рецепты всяких вкусностей, а то и вовсе купить что-нибудь эдакое в магазине. Но Лёвка только отмахивался.
Дома помочь тоже было некому. Мама приходила со смены поздно, успевала только тетради мельком посмотреть – какие уж тут уроки кулинарии?
Тогда мальчик поделился проблемой с отцом. Тот только руками развёл, мол, я в этих делах помощник не очень толковый.
– А впрочем, – сказал отец, – чтобы было вкусно, вовсе не обязательно кулинарный техникум оканчивать.
– Я, кроме бутербродов, вообще ничего не умею, – вздохнул Лёвка.
– Значит, сделаешь бутерброды.
– Бутерброды?! Да меня засмеют!
– А ты сделаешь такие бутерброды, что не засмеют. Такие, какие мама на праздники готовит.
А мама и правда умела делать шикарные праздничные бутерброды, прямо пальчики оближешь!
– Почему нет? – спросил отец. – Я маме помогал, рецепт знаю. Тут-то и надо всего ничего: майонез, чеснок, петрушка, помидоры и хлеб. Ты справишься.