Чтение онлайн

Нас уже не остановить…

Я резко срываюсь с места, а когда попадаю в объятия к любимому, то он подхватывает меня под попу. Обвиваю ногами его талию, а наши губы впиваются со страшной силой друг в друга.

— Я скучал…

— Я тоже…

Глеб несет меня по лестнице на второй этаж.

— Моя сладкая девочка…

Аккуратно укладывает спиной на кровать.

— Больше никогда не сомневайся во мне! — в категоричной форме заявляю, когда мужчина снимает с себя резко футболку через голову.

— Не буду!

— И забудь ты, наконец, про эту дурацкую разницу в возрасте!

— Мы еще об этом поговорим.

— Глеб!

— Не спорь со мной! — он укладывается сверху, нависая надо мной, как непробиваемая скала. — Со мной вообще спорить бесполезно!

— Придется тебя перевоспитывать, — я одной рукой обнимаю мужчину за шею и притягиваю к себе.

— Уж постарайся, — он произносит мен прямо в губы, опаляя дыханием кожу.

А дальше разговоры ник чему. Они просто теряют всякий смысл. Есть только мы. Я и он. Больше нам никто не нужен. И не важен.

Мы — единое целое. Нас не разделить никакими угрозами или разницами в возрасте.

Это взрыв адреналина! Эмоции через край! И самые заветные слова, когда мужчина уставший падает рядом со мной.

— Я люблю тебя, моя девочка…

— М-мм, как вкусно пахнет, — я улыбаюсь, заходя в столовую, где во главе стола восседает отец, а мама справа от него пьет чай.

По всей видимости, с пирогом, который, судя по запаху, приготовила наша любимая домработница.

— Явилась, блудная дочь, — ворчит мой ненаглядный родитель, глядя почему-то на меня исподлобья. — Скоро и о родителях забудешь, неблагодарная!

Так, что-то здесь не чисто. Настроение у него, что ли, плохое? Этот взгляд… В общем, не сулит ничего хорошо моей скромной персоне. Ну и вдобавок ко всему его любимое слово — «неблагодарная».

Когда уже я успела накосячить?

— Я тоже очень тебя люблю, папочка, — продолжаю улыбаться, так как даже ворчание моего ненаглядного папаши не испортит моего уж слишком хорошего настроения.

Даже жаль, что родители этого не замечают, хотя мама Глеба сразу же обратила внимание на мою цветущую физиономию.

— Помирились? — шептала мне на ухо Надежда Валерьевна, когда я помогала ей на кухне.

Мы так увлеклись с Глебом друг другом, что напрочь забыли о пожилой женщине, которая в самый разгар нашего «примирения» тактично смылась из дома. Спасибо ей огромное за понимание, но я едва успела одеться, когда мама Глеба зашла к нам в спальню.

Мой любимый вообще не парился по этому поводу — лежал на кровати, закинув одну руку за голову, и усмехался, наблюдая, как сначала я бегаю по всей комнате в поисках одежды, а потом как школьница то краснею, то пальцами пытаюсь привести свои растрепанные волосы в порядок.

— Да мы и не ссорились, — я пожала плечами в ответ, но женщина лишь прищурилась.

— Ой, не ссорились они! — махнула рукой, фыркая. — Тут у некоторых ревность зашкаливала за отметку «сто» по десятибалльной шкале.

— Упрямый он, — я усмехнулась в ответ, вспоминая наше бурное примирение.

— Какой есть, — женщина тоже улыбнулась, понимая, что никуда я уже от этого упрямца не денусь.

Да, кстати, как оказалось, эти двое…

Жулики, одним словом! Это ж надо было до такого додуматься! Позвать маму в гости, разыграть целый спектакль, чтобы я подыграла и исполнила роль невесты, а она…

В общем, Надежда Валерьевна изначально была в курсе симпатии своего сына ко мне. Неизвестно еще кто кому подыгрывал в этой ситуации!

— Я от вас ухожу! — я заявила в категоричной форме и даже топнула ногой.

Чтобы наверняка эти двое впечатлились.

— Яночка, ну мы же как лучше…

— Мам, успокойся, — Глеб легонько кивнул, а после снова перевел взгляд на меня. — Далеко?

— Переезжаю к себе!

— Ага, — произнес с безразличием в голосе и даже зевнул для пущей убедительности.

— Не веришь? — я прищурилась, разглядывая своего любимого.

— Я просто знаю, чем это все закончится, — Глеб усмехнулся, а я снова топнула ногой.

— Ну, знаешь ли…

Понятное дело, что никуда я не собиралась переезжать, но надо ж было хоть немного их проучить. Кстати, сердечный приступ Надежды Валерьевны я тоже припомнила. Правда, уже ночью, лежа рядом с Глебом на его плече.

— Это ж надо было додуматься до такого!

— Иначе ты бы сбежала.

— Не сбежала.

— Еще как сбежала!

В какой-то степени он прав, конечно же. Тогда, наверное, я бы сбежала, так как меня пугали эти отношения. Да и Глебу я не особо доверяла, понимая прекрасно, что он просто со мной играет.

Однако сейчас…

— Ты с нами? — голос отца выводит меня из воспоминаний, и я поднимаю на него взгляд.

— Жду, когда тебе бухтеть надоест, — ухмыляюсь в ответ, только получаю уж совсем бурную реакцию.

— Молчать! Ты еще воспитывать меня будешь?

Это что-то новенькое. Мне совсем не нравится.

— Может, расскажешь, что случилось? — аккуратно интересуюсь у отца, наблюдая, как его ноздри раздуваются, того и гляди, дым оттуда повалит.

— Это я у тебя хотел спросить! — отец скрипит зубами и даже не скрывает ни плохого настроения, ни того, что сейчас я за что-то «получу» сполна.

Понять бы точно, за что именно.

— Мам! — обращаюсь я к любимой женщине, но она лишь печально вздыхает, мотая головой из стороны в сторону. — Вы и дальше будете загадками со мной разговаривать?