Чтение онлайн

— А как корректно?

— И зачем оно тебе всё так глубоко надо, вот ты настырный… хи-хи. Тот, кто специализируется на варикозе вен — флеболог. Остальное более мелкое — это уже микрососудистая хирургия.

— А наши нервы на руке кто будет сшивать? Ну, в смысле у этих двоих пацанов?

— Нейрохирург. В редких случаях это может сделать хирург травматологии, но это если прямо никого нет под рукой. Не наш случай, — Лена отрицательно качает головой. — У нас, тьфу три нраза, со штатами ещё порядок. По крайней мере, на эту тему. А вообще, вся область с нервной системой, Головным Мозгом и Спинным Мозгом — это епархия нейрохирургов.

— А кости тогда и суставы кто ремонтировать будет? — окончательно запутываюсь.

— Когда есть комбинированная травма, как в случае с нашими отрезанными пальцами, — терпеливо вздыхает Лена, — в операции будет участвовать пара хирургов: один соединит кости и суставы, второй — нервы и сосуды. Чем сложнее операция тем больше бригад хирургов в ней задействовано. Я потому и бродила там полчаса, чтоб всё это проконтролировать… И вообще, Мелкий, не занудствуй! Всё там будет в порядке. Это я тебе с трёх позиций говорю.

— Это какие такие три позиции? — впечатляюсь обилием обоснований.

— Как твоя половина — раз. Как врач — два. И как сотрудник конкретно этой клиники, знающий все расклады от и до, три.

Лена воровато оглядывается в зеркало заднего вида и по сторонам, припарковывается в глубине парковой зоны, где сейчас никого нет, и продолжает:

— Мелкий, иди сюда. И не нуди своими вопросами, как будто у тебя не юношеский пубертат, а старческий климакс… Ладно, доедем через пять минут до твоей директрисы, авось доживут…

Лена что-то нажимает, и моё сиденье откидывается назад, а я сам оказываюсь в горизонтальном положении.

Через пять минут у меня звонит телефон. На экране написано «СЕРГЕЕВИЧ». Как по заказу: ещё б минуту назад это было бы крайне не вовремя.

— Саня, вы живы? — с ходу начинает громко звучать Сергеевич, даже не слушая моего «ало». — Я вас жду-жду в зале! Только что позвонил на номер Лены, там какая-то женщина говорит, у вас авария?

— Мы живы. Всё в порядке. Авария не у нас, расскажу как приеду. Извиняемся за опоздание: завозили пострадавших.

— Так вы сейчас ко мне? — берёт быка за рога Солопов.

— Почти. Трёхминутный крюк: в мой лицей заедем, заберём телефон Лены у врача, хорошо? У вас будем где-то минут через двадцать.

— Хорошо, жду, — недовольно бурчит Сергеевич и отключается.

— Хи-хи, просто светоч тактичности, — выдаёт Лена, становясь на «мостик» и натягивая джинсы. — Хорошо что сейчас… а не раньше.

Через пять минут Лена тормозит у школы и мы, держась за руки, идём к врачу.

В кабинете врача застаём саму врача, директрису, завуча по воспитательной работе, учителя технологии, имеющего прозвище «трудовик». Последний имеет бледный вид, за версту разит перегаром и под напором директрисы явно старается казаться маленьким и незаметным.

— Ой, здравствуйте, — директриса всплескивает ладонями и подходит к Лене, опуская ей руки на плечи. — Я перед вами второй раз в неоплатном долгу! Расскажите, что там?.. Как там?..

— Изначально травматическая ампутации, у обоих, — выдаёт в лоб Лена, хотя директриса и сама уже наверняка в курсе. — Но вот именно сейчас их уже оперируют, обоих. Пожалуйста, не переживайте, там всё будет нормально. Хорошо, что мы все друг у друга оказались под рукой. Вот телефон, по которому вечером можно будет узнать, что к чему. — Лена роется по карманам и достаёт какой-то свёрнутый вчетверо клочок бумаги, явно оторванный от газеты. — Но скажу сразу: случай не особо редкий и дикий, практически стандартный. НЕ ПЕРЕЖИВАЙТЕ!

— А почему только вечером? — подаётся вперёд завуч.

— Кисть, много нервных окончаний, сухожилий и так далее. — С состраданием смотрит на завуча, как на ребёнка с синдромом Дауна, Лена. — Я вам настоятельно советую звонить один раз, по поводу обоих пациентов сразу. а не интересоваться каждым раздельно. Про пальцы, конечно, вы можете узнать и быстрее. Хотя, тоже нет…

— Пожалуйста, не слушайте её, — директриса делает кулаком какие-то знаки завучу, но Лена уже объясняет дальше:

— На первичное соединение нервов, по кисти, пускай уйдет часов шесть. Хотя, думаю, всё же меньше… К тому времени пальцы будут сделаны. Первый нейрохирург освободится, покурит, может, съест бутерброд, и дальше ко второму, с пальцами: проверять сделанную работу. — Лена явно что-то прикидывает, потом говорит. — Извините, наша внутренняя кухня вам не нужна. В общем, тот хирург, что делает кисть первому, будет проверять потом и пальцы второго. Но только после. И вообще, скажите спасибо, — неожиданно смеётся каким-то своим мыслям Лена. — Вот если бы пострадавших с десяток был, тогда да, было бы о чём волноваться: тогда высокий риск вместо пришитой кисти получить культяпку. Хи-хи. — Всех в комнае при этом явственно передёргивает, но Лена не обращает на это внимания. — Хотя-я-я, можно ведь было бы вызвать пару бригад из других больниц. Было бы желание..

— А их одновременно будут оперировать? — деликатно сглаживает углы и одновременно демонстрирует какое-то понимание инсайда доктор. — Или второй будет ждать первого? Там же некроз может начаться?..

— Хирурги есть, — отрицательно качает головой Лена. — Так что, да, будут работать одновременно. Просто первый потом проверит второго. В оперблоках у нас по два операционных стола, проблем нет. Да и самих оперблоков конкретно у нас несколько… Трансплантат мы с вами лично поместили как надо, в область низкой температуры. Время охлаждения записали. Но этого и не понадобится…

— А какой срок хранения? — с любопытством врезаюсь, пользуясь поднятой темой, под укоризненное качание головой Лены. В глазах которой, тем не менее, вижу смешинки. — Этих самых отрубленных фрагментов? Гхм…

— Почка при двух — четырёх градусах хранится до пятнадцати часов. — Наклоняет голову к плечу Лена, красноречиво глядя на меня. — Дальше риски возрастают. Точно до минуты не скажу, но кисть или палец однозначно хранятся дольше.

Лена всем видом даёт понять, что моё самообразование сейчас более чем неуместно.