Доктор 3
Шрифт:
– М-да… Иди спать. Это я тебе как врач. Отбой. :-*
Прикидываю задачи на сегодня. Поразмыслив, прихожу к выводу, что Лена права. Если не посплю хоть немного, не смогу ни плавать, ни работать с Анной, ни тем более полноценно тренироваться в зале.
Подумав ещё немного, отправляюсь к школьному врачу. Честно в лоб выкладываю всё. И о том, что ночь не спал, и о том, что моя опекунша – реаниматолог в двенадцатой неотложке и справкой меня прикроет в любом случае.
– Сколько времени собираешься спать? – спрашивает школьный врач, глядя на меня поверх очков.
Задумываюсь. А ведь и правда. Чтоб прийти в себя, хватит и пары часов. Там будет видно.
– Хотя бы два часа. Далее будет понятно по самочувствию.
– Тогда давай так. Выписываю тебе направление к стоматологу. У тебя острая боль. В рамках школьного медпункта ничем помочь не могу. Живёшь от школы далеко?
– Семь минут.
– Ну, тогда туда, обратно, дома спишь свои пару часов. К пятому уроку чтоб вернулся. Или неприятности могут быть уже у меня, – врач опускает глаза и начинает что-то строчить неразборчивым почерком на пустом бланке с печатью лицея.
– Понял. Спасибо. Конечно, – беру листик с каракулями у неё из рук.
– Отдашь учителю, у которого следующий урок.
Отдав через минуту справку биологичке на втором этаже, выхожу на улицу и, по закону подлости, чувствую прилив сил. Скорее, уже по инерции иду домой – поспать я себя, если что, просто заставлю. За время прогулки на свежем воздухе настроение поднимается. Чувствую себя тем самым Буратино; я, кстати, вспомнил сказку о нём.
Примерно на половине дороги звонит телефон и голосом Саматова спрашивает:
– Ты куда собрался? В школе же сейчас должен быть?
От удивления мало что не икаю:
– Отпросился домой поспать. Глаза слипаются. Можно сказать, сегодня не ложился. Всю ночь гудели…
– Я знаю, – перебивает меня Саматов. – С опекуншей, Новиков-старший к вам приезжал – у меня это всё отражено… Сколько времени спать планируешь?
– Примерно пару часов, – подумав секунду, продолжаю: – Сом, а ты что, всё время за мной наблюдаешь? – осторожно интересуюсь, чтоб ответить самому себе на возникшие вопросы. – И что, есть какой-то лимит на время моего сна?
– Лимита на сон нет – спи, сколько влезет. И это не я слежу. У нас есть подразделение мониторинга, всё время бдят. В основном, для коррекции маршрутов гэбээров. От них идёт сводка, а я сегодня «на тумбочке» и тебя знаю лично. Вот решил уточнить… Тут всё равно скучно, – признаётся Саматов. – У тебя же стандартные маршруты, стандартное время. А тут – отклонение. А нас всю жизнь призывают очень бдительно относиться к любым отклонениям от стандартных маршрутов. Особенно к не замотивированным.
Судя по тону, делать Саматову сейчас действительно нечего. На меня, видимо, всё же давит недосып, потому продолжаю его расспрашивать:
– Сом, а эта ваша служба мониторинга… Они из каких источников получают информацию о моих перемещениях? Я вот сейчас никакого наблюдения за собой не ощущаю, – намекаю на личные способности, о которых Саматову хорошо известно. – Или они что, по параллельным улицам движутся???
Действительность оказывается намного прозаичнее. Если бы я чуть подумал, понял бы и сам. Саматов хмыкает в ответ:
– Совсем с ума сошёл от недосыпа? Мы ж не контрразведка и не полиция, наружное – это не к нам. Трассировка телефона. Ты без телефона никуда не выходишь…
– А-а-а… Сом, чуть не забыл! Хорошо, что ты позвонил. Роберт Сергеевич просил тебя сбросить по территориальному менеджеру соседней страны – знаешь, какому – файл, ты сам знаешь какой, в Безопасность…
Ввожу Саматова в курс мероприятий по ту сторону границы, инициированных отцом Лены. Он задаёт ещё несколько вопросов, судя по звукам на заднем плане, параллельно что-то выстукивая на клавиатуре. Потом говорит:
– Понял, сделаю. Вот, всё подготовил.
Пока иду домой, ещё несколько минут болтаем с Саматовым. Оказывается, на грядущей области по боксу будет кто-то выступать и от них; правда, не от самой службы, а лично. Саматов грозится прийти посмотреть и поболеть, особенно если я подам заявку на их сопровождение, чтоб у него были формальные основания туда идти по службе. На чём и договариваемся.
Попутно Саматов в разговоре наталкивает меня ещё на одну мысль касательно отторжения трансплантированных органов собственной иммунной системой реципиента, но это буду обсуждать уже с Котлинским. Тема больше по его части.
Попав домой, чувствую, что проголодался. Времени на кулинарные изыски нет, потому вываливаю на раскалённую глубокую сковородку из пачки спагетти, обжариваю их сырыми. Пока они обжариваются в растительном масле, в блендере превращаю пару помидоров в томатный сок и от души добавляю чеснока. Заливаю уже обжаренные сырые спагетти полученной смесью из блендера плюс кипяток. Пока спагетти впитывают воду и из твёрдого состояния переходят в аль-денте, в ту же сковородку мелко крошу ветчину.
Съев всё содержимое сковородки, заваливаюсь спать, предусмотрительно заведя будильник на интервал в два часа. Проваливаясь в сон, отмечаю мелькнувшую мысль: как там Лена. Я-то из школы просто свалить на два часа могу.
Стоит только уснуть, как телефон квакает, сигнализируя о пришедшем сообщении. Оказывается, чат нашего класса живёт своей отдельной жизнью, трансформировавшись в чат Ученического совета. Сейчас идёт бурное обсуждение обсуждения нашего вчерашнего прямого эфира, а я забыл отключить уведомления.
Саматов вообще настаивает, чтоб телефон у меня всегда был включен, всегда стоял самый громкий сигнал и чтоб все уведомления абсолютно по всем каналам были настроены на максимальный звук: делу не повредит.