Чтение онлайн

Солт встал:

— Подержите их пока у себя. А потом делайте с ними что хотите.

— У Норин ведь нет родственников. Никого.

— Думаю, по крайней мере один близкий человек у нее есть. Спасибо, миссис Пирсон.

Прочитав все письма, врученные ему миссис Пирсон, доктор Солт составил список частных клиник, которые им с Мэгги предстояло посетить. Он оказался весьма кратким. Потом Солт решил снова заняться собственными делами и принялся упаковывать книги, уже не раздумывая о том, стоит ли сохранять ту или другую. Около двенадцати раздался звонок в дверь.

На девушке были блекло-синие джинсы, черный свитер и небрежно наброшенная на плечи норковая шубка. Она была без головного убора, и ее длинные волосы хотелось немедленно вымыть. Словом, дорогая потаскушка с помятым лицом.

— Вы и есть доктор Солт? — спросила она.

— Да. А вы кто?

— Эрика Доннингтон. Впустите меня ради Бога, не стоять же нам на пороге. Если хотите, будем считать это визитом к врачу, я заплачу вам столько же, сколько мы платим нашему семейному доктору, этому старому ослу Беннету.

— В этом нет необходимости.

Солт посторонился и пропустил ее в гостиную.

— Бог мой! — поразилась Эрика. — У меня в комнате вечно все вверх дном, но вот где настоящая свалка! Как вы, врач, умудряетесь жить в таком развале?

— Просто я скоро уезжаю и собираю вещи.

— Может быть, предложите мне сесть?

— Подождите. — Он снял книги с одного из кресел. — Попробуйте присесть сюда. Теперь, когда вы знаете, куда пришли, я бы хотел узнать, зачем.

— Что — зачем?

— Зачем вы пришли? Вам не нужна консультация врача, однако вы хотите мне заплатить не меньше, чем доктору Беннету.

— Ох, как вы прямолинейны, доктор. Я думала, вы другой. Во всяком случае, после всего того, что я слышала о вас вчера вечером. Остальное объясню, если дадите мне выпить. Джин с тоником, тоника совсем немного. Вы тоже выпьете со мной. Ненавижу пить одна.

Он внимательно посмотрел на нее, молча кивнул и отправился на кухню. Налил себе немного чистого виски и с двумя стаканами вернулся в гостиную, обдумывая, как себя вести с этой девицей. С людьми такого типа он всегда был холоден и почти жесток, но сейчас особый случай. Следовало разыграть симпатию и попытаться кое-что выведать.

Он протянул ей стакан и сказал:

— Итак, мисс Доннингтон, вчера вечером вы впервые услышали обо мне.

— Прошу вас, зовите меня Эрика. Иначе скоро вам захочется осмотреть мои миндалины, оттянуть веко…

— Исключительно за наличные, Эрика. Так что случилось вчера вечером?

— Во-первых, я набралась. Для меня это обычное дело. Не с утра, а к вечеру, конечно. Слушайте, но вы не выглядите таким уж умным.

— Знаю. — Он раскурил трубку и в упор молча посмотрел на Эрику.

— Наверное, вам уже сказали, что я с приветом?

— Мне никто ничего не говорил о вас, Эрика.

— Ну-ну. А Джилл Фринтон? Я по ней с ума схожу, и мне плевать, если об этом известно в городе. И вот вчера, нагрузившись, я поняла, как чертовски мне хочется ее видеть, хотя и знала, что она может меня не впустить. Но у нее сидел новый дружок из этих рослых, темноволосых красивых чертяг, и он просто пожирал ее глазами.

— Ах, да, Алан Калуорф. Так что же там произошло?

— А вы как думаете? Они быстро меня спровадили. Но через час или два я вернулась. Окна темные. Его автомобильчик стоит у дома. А они, конечно, в постели. Можете себе представить, что я пережила. Слова «ревность» здесь мало. Со скоростью восемьдесят миль я рванула за город, чтоб как следует остудить голову. Это был ад!

— Понимаю, Эрика. Мне жаль вас. Но при чем тут я?

— Я слышала, как Джилл говорила по телефону Дьюзу, что вы — голова. А до этого о вас говорил мой отец. Так почему все только и твердят о докторе Солте? Между прочим, вам непременно нужно так глазеть на меня?

— Профессиональная привычка — врач должен быть предельно внимательным. Кстати, если ваш отец — сэр Арнольд Доннингтон, я встречался с ним во вторник утром у старшего инспектора полиции Гарста.

— Готова держать пари, он вам не понравился.

— Я бы так и сказал, если бы ваш отец не был столь влиятельным человеком.

— Он такой консерватор. Наверное, поэтому мы с Дереком рано начали валять дурака.

— Может быть, он давал вашему брату слишком много денег?

— Не смешите меня. Отец держал бедного Дерека на коротком поводке, особенно после того, как братец вылетел из Оксфорда. Если бы не я — у меня-то есть собственные деньги, наследство от матери, — Дерек не знал бы даже, чем заплатить за двойное виски с содовой. С чего вы взяли, что у Дерека много денег?

— Слухи. Говорят, он собирался увезти свою девушку на юг Франции и еще снять ей здесь роскошную квартиру или даже виллу в окрестностях Бекдена.

— Господи Боже! Не знаю, кто мог наболтать такое. Джилл? Вряд ли. Но она сказала определенно, что доктор Солт — голова.

— Может быть, и так, — задумчиво проговорил доктор. — Кстати, вчера вечером я встречался с мистером Эйриксоном. Что вы можете о нем сказать?

— Он тоже голова, но я не люблю его, а он — меня. Впрочем, мы почти не видимся. К тому же я вообще не люблю мужчин. Вот его жена мне нравится, она похожа на Джилл, а Джилл чертовски привлекательна для мужиков и таких несчастных, как я. А вам она нравится? Вы еще не влюбились в нее? Только не говорите, что вы почти старик. Не надо. За ней и настоящие старики увиваются. Аж на коленях стоят.